После проводов Вик я тоже начал собираться. Пора в офис. Да и с шефом придётся поговорить. До работы решил прогуляться пешком. «Кажется, писатель уверял, что хорошо себя чувствует, помирать не собирается, — и тут на́ тебе», — думал я.

Я вышел на улицу, ощущая на себе давящее, тревожное напряжение Города. В последнее время этот мир нравился мне всё меньше и меньше. Технологический прогресс, с одной стороны, давал людям потрясающие возможности, предоставлял всё, что нужно для жизни, но с другой — создавал проблемы и угрозы. Одна только городская болезнь чего стоила. Оказывается, тут ещё и бумажные книги запрещены. Кругом тотальный контроль и всеобщая слежка. Конечно, я об этом знал с первого дня, но противно думать, как далеко это зайдёт, если случится что-то серьёзное.

Наше офисное здание всегда выглядело таким же технологичным, как и остальной Город. Внутри огромные сенсорные экраны, виртуальные помощники, биометрическая идентификация — всё то, что ещё недавно мне так нравилось. Поговаривали, что небоскрёб устарел, мы скоро переедем в новый, а этот снесут.

В приёмной шефа почему-то отсутствовала секретарша. Я подошёл и банально постучал. Здесь, как и в других присутственных местах, пользовались обычными дверями.

— Входите, Тим, — прозвучало холодное приглашение начальника, и я проследовал в его кабинет. — Добрый день.

— Здравствуйте, сэр. Мне нужно поговорить с вами.

— О вашей Вик? — перебил шеф. — Тим, даже не пытайтесь. Я не могу принять её на работу.

— Нет, речь обо мне.

— Так даже. Тоже — нет. Я не подпишу вам рапорт об увольнении.

— Почему?

— Для этого требуются особые обстоятельства. На этом всё. Хорошего дня.

«Он что, мысли читает?» — с раздражением подумал я.

Разочарование и беспомощность заполнили меня до предела. Я понимал, что не могу ничего изменить личными усилиями. Тягаться и спорить с шефом казалось бессмысленным.

Весь день я проработал как-то автоматически, тупо и бездумно. А дома плюхнулся на «умный» матрас и задумался. Я тогда хорошо осознавал, что между принципами, которые придумал для себя сам, и реальными ценностями этого мира зияла пропасть. Теперь предстояло принять решение: оставаться у шефа или каким-то образом добиваться увольнения. Как он сказал на том совещании? «Чтобы соответствующий рапорт приняли, требуются уникальные обстоятельства и необычная ситуация»? Значит, уволиться можно. Придётся эти уникальные обстоятельства создать. Вопрос: как? Плохо работать — не вариант, я так не умею. Разве что прибегнуть к старому как мир приёму и пойти на обман… Получится ли? Не факт.

После всего услышанного требовался релакс. Не то чтобы совсем расслабуха — скорее отвлечение. Решил устроить себе концерт для серотонина с адреналином и хором сирен. За время жизни тут я выработал несколько вариантов подобного отдыха. Поездки на байке или на автомобиле с последующим преследованием дорожной полицией, поход в опасное (но не смертельное!) место Города и вот руфинг. Под этим понималось залезание на запретные объекты и обозревание Города с наивысшей доступной точки. Сторонники руфинга проникали на крыши высотных зданий и труднодоступных сооружений ради острых ощущений и самореализации. Последователей подобного экстрима и называли руферами.