С недавних пор я тоже ощущал неподдельное волнение от первых ступенек лестницы какой-нибудь городской трубы или вышки. До признанного руфера мне ещё очень далеко, но начало положено. Для меня уже нет ничего более завораживающего, чем подъём на высокие городские сооружения, особенно заброшенные.

Ощущения непередаваемые. Я уже хорошо познакомился с этими чувствами, каждое новое восхождение приносило уникальные эмоции и свежий адреналин. Теперь это была очередная моя страсть в дополнение к поездкам на байке, погоням и засадам. Сегодня объектом нападения стала заброшенная радиовышка, что тянулась к небу словно скелет какого-то инопланетного монстра. Мои руки автоматически ощупывали прочные зацепки, которые позволяли двигаться вверх.

Кстати, об инопланетных монстрах. Что-то ничего я здесь не слышал о полётах в космос. Такая развитая цивилизация, а об этом — ни слова. К чему бы? Надо будет узнать. Давно собирался.

В ту ночь моим противником стала не то заброшенная, не то законсервированная вышка для антенн. Доступ туда был запрещён, территория — давно огорожена забором, но я перелез. Подошёл непосредственно к конструкции и полез вверх. Каждое движение исполнялось предельно осторожно, крошечная ошибка могла стать последней. Страховки нет. С каждым новым пролётом в моё тело поступали свежие порции радости. Серотонин вместе с адреналином делали своё дело. Я торопился. Вышка считалась давно закрытой для посещения, и с минуты на минуту могли пожаловать копы. Ветер обдувал лицо, а я поднимался всё выше и выше. Передо мной разворачивалась потрясающая панорама Города: огни, дома и улицы до самого горизонта. Эти видения запечатлелись в памяти навсегда и никогда не надоедали. Я ощущал силу и мощь Города, его пульс. Мысли очищались от повседневных забот. Я смеялся над прежними страхами и сомнениями. Лез на эту вышку и не только испытывал себя физически, но и получал ни с чем не сравнимое наслаждение. Мои руки сжимались вокруг металлических конструкций, ноги продолжали уверенно подниматься по ступенькам. Я полз всё ближе к вершине, туда, откуда выше уже не подняться.

Когда наконец я почти достиг верхней точки, сердце забилось так, словно хотело выскочить через глотку. Панорама развёртывалась передо мной завораживающая. Оживлённые улицы далеко внизу, мечущиеся автомобили, летающие дроны и флаеры. Тёмное небо сверху. Картина, которую обычно видят лишь пилоты и пассажиры воздушного транспорта.

Наконец добрался до предельно доступной высоты. Круглая площадка на шпиле. Выше — лишь металлический стержень громоотвода. Я стоял перед сияющим Городом под чёрным ночным небом и разглядывал окрестности. Вид, конечно, офигенный. Особенно в тёмное время суток.

Потом я вытащил из кармана клейкую ленточку с закреплёнными на ней крошечными видеокамерами и прилепил на громоотвод. Моя визитная карточка. Я всегда оставлял что-то на вершинах городских вышек, раздолье и приключения никогда уже не покинут душу настоящего экстремала. Потом сел на край и свесил ноги. Ощущение высоты заставляло мысли работать чище, организм — быстрее, и я ощущал силу и свободу во всём. В мыслях, в желаниях, в уверенности. Я наклонился вперёд, навстречу Городу, и заорал во всю глотку. Пусть недолго, но я хозяйничал на этой площадке, считал себя минутным владыкой городских высот. Моё пребывание наверху оставалось коротким, но волшебным. Все проблемы и тревоги были внизу, а здесь — лишь краткий момент удовольствия.

Ещё минуту. Ещё одну.

Часы на внутреннем экране напоминали: приключение пора заканчивать. Время неумолимо, надо спускаться. Я никогда не жалел о минутах на высоте. Каждый раз это становилось не только экстримом с адреналином, но и возможностью яснее увидеть и понять мир вокруг себя.

Я надёжно пристегнулся тросом, проверил все крепления, посмотрел вниз и стал скользить в направлении земли.