«Значит, он умер, — с неожиданной болью подумал я, вспомнив старого писателя. — Жаль. Надо было ещё о многом с ним поговорить».

— Так от чего умер хозяин квартиры?

— От старости. Тромб оторвался. Похоже, ему просто надоело жить, и он перестал следить за собой. Тому жильцу чуть ли не полторы сотни лет.

— Ничего себе. И что теперь? — Я никак не мог понять, к чему она клонит.

— Как что? Ничего. Здание оцепит полиция, чтобы никакой дурак не прорвался. Потом всё, от крыши до подвала, зальют деструктином. Мы там будем в скафандрах химзащиты, не переживай. Когда всё закончится, остатки дома нейтрализуют. Потом здание снесут к чёрту. После рекультивации участок поступит в собственность муниципалитета.

— Зачем? — обалдел я.

— Ну как. Муниципалитет следит за такими вещами. Земля в Городе дорогая даже на окраине. Поэтому каждый освободившийся участок подвергается рекультивации.

— Я не о том, — перебил я. — Библиотеку-то зачем уничтожать?

— Ты не понял. Это не обычная библиотека, а бумажная. От старой эпохи осталась, она ещё до Большой заварухи возникла и уцелела каким-то чудом. Сотни, если не тысячи бумажных книг. Что с ними делать прикажешь? Сжигать? Это преступление против экологии Города.

— Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например, не читать их, — невольно пробормотал я известное изречение.

— Что?

— Так, ничего. Дикость какая. Книги уничтожать, — пробормотал я и сразу вспомнил роман Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту». Там тоже уничтожали книги, правда, огнём, а не химией.

— Ничего не дикость! Дикость — бумажные книжки хранить и в руки брать. От них знаешь сколько вреда? Пыль с книг раздражает лёгкие, глаза и кожу. Аллергию вызывает. Это может привести к язвам, ринитам, бронхитам и астме. К пневмонии, конъюнктивиту и дерматиту. Пыль, попавшая в лёгкие, провоцирует страшные заболевания — пневмокониозы. Но самая большая опасность в распространении эпидемий. Бумага собирает споры бактерий и грибов.

— А наследники? — спросил я. Возникла неприятная мысль, что последний фиксер из не так давно прочитанной мною книги и есть этот старик. Просто он автобиографический роман написал.

— Нет там никаких наследников.

— А почему Городу не передать? Можно свободный доступ туда открыть.

— Что передать? Тот хлам, что в квартире остался? Он вообще никому не нужен. Зачем это Городу? Какой доступ? Такие книги запрещены, ты что, не знал?

— Как, совсем запрещены? — спросил я, словно и не было моего разговора с последним писателем. Будто я ничего не слышал о запрете книг. Интересно, как Вик об этом расскажет?

— В твоём образовании зияющий провал. Сейчас я его заполню. Бумажные книги запрещены потому, что опасны при использовании. Могут содержать неподконтрольную информацию. А ещё они гипераллергенны и пожароопасны. В них скапливаются болезнетворные микроорганизмы, я уже говорила. Их разрешается иметь лишь коллекционерам, да и то после соответствующей проверки и сертификации. Вот как ты читать любишь? Каким образом? Выдёргиваешь виртокно и пускаешь по нему нужный текст, так? Если текст опасный, ты его не получишь без специального допуска. Да и то вряд ли. Читать вообще вредно. Не только у взрослых, но даже у детей и молодых людей непомерное чтение может привести к аддиктивному поведению, деградации социальных контактов, снижению качества сна, девиации поведения и нарушению питания. Это не я, это врачи говорят. Затем развивается городская болезнь.