|
Ничто не может воспрепятствовать восхождению Дэвида Малькомба Меррита. Ничто. Словно читая его мысли, Спенсер произнес: - Странно только, почему она в конце разговора спросила о Ванессе. - Сегодня все вокруг обеспокоены состоянием здоровья моей жены. Было бы подозрительно, если бы она не поинтересовалась. - Похоже, что так, - сказал Спенсер. Некоторая неуверенность в голосе заставила президента с недоумением взглянуть на своего советника. Спенсер пожал плечами и пояснил: - А все потому, что несколько недель Барри Трэвис нигде не показывалась, теперь же, куда ни посмотри, всюду она. - Он понизил голос. - И о чем только думала Ванесса, когда выкинула такой фокус? И почему эта журналистка все еще “голодна”? Я смог бы понять, почему она сует свой нос в окружную больницу, если бы это было до выхода сериала, но сейчас?! - Меня это тоже несколько тревожит, - согласился с ним Меррит. - Ее информатор из этой больницы поняла, что совершила ошибку. Полагаю, Трэвис нелегко теперь будет найти нового информатора. Барри Трэвис считала, что ее источники хорошо засекречены, однако для людей Спенсера преград не существовало. Президент не интересовался, каким способом или под чьим давлением Анна Чен проговорилась и сделала достоянием гласности конфиденциальную информацию. Единственное, Спенсер заверил его, что все под контролем - а раз он сказал, то, значит, так оно и было. В таких делах на Спенсера можно было положиться. Всякий раз, стоило возникнуть какой-нибудь проблеме, как он уже был тут как тут. Ему не надо было напоминать или объяснять суть вопроса, он принимал решения сам, в отличие от их друга Грэя Бондюранта, который по любому поводу требовал разрешения начальства. В интересах дела Дэвид Меррит поощрял инициативу. Если выгода предпринимаемого шага вступала в конфликт с честью, то он отдавал предпочтение первому. Для Грэя же честь была превыше всего. - По-видимому, Барри Трэвис весьма усердная журналистка. Сейчас у нее есть пятнадцать минут на телевидении, и она, пребывая на гребне славы, пытается раздвинуть эти границы. К сожалению, Трэвис становится неудобной, - усмехнувшись, произнес президент. - Впрочем, она недостаточно умна, чтобы хоть как-то навредить. - Не знаю, Дэвид. - Спенсер выглядел обеспокоенным. - Я думаю, она куда сообразительней, чем кажется. Если бы не эта оплошность, ее следовало бы считать сильным соперником. Такая цепкость говорит о сильном характере. - Или о безрассудстве и слепой амбиции. - В любом случае, продолжай она в том же духе, это здорово нам навредит. Меррит многозначительно взглянул на советника. |
