|
- Ложитесь и закройте глаза. Заснете. Слишком усталая, чтобы спорить, она махнула рукой в глубь дома. - Гостевая, так сказать, в конце холла. Там стоит маленькая кровать, но я ее не рекомендую. Последним на ней спал Кронкрайт. Он посмотрел на закрытую дверь в спальню Дэйли. - Вы ему доверяете? - Как самой себе. - Значит, они будут искать вас здесь. - Никто не знает, что я хожу сюда. - То есть? - Я не буду объяснять. - Свою дружбу с Дэйли они держали в секрете, и у нее не было желания обсуждать с Бондюрантом почему. - Здесь меня никто искать не будет. Здесь мы в полной безопасности. - Ладно, - буркнул он недовольно. - Я лягу тут, а вы займете кровать. Барри прошла в коридор, едва передвигая ноги от усталости. Вряд ли когда-либо еще она была столь истощена - морально и физически. В бюро, во второй спальне, она нашла пижаму, безобразную даже для неприхотливого вкуса Дэйли, и взяла ее с собой в ванную. Барри не спала вот уже двадцать четыре часа. Глаза слезились, ломило суставы и мускулы. Колени поцарапаны. Проглотив две таблетки аспирина, взятого из аптечки Дэйли, девушка с головой погрузилась в горячую воду, затем намылилась, откинулась на спину и закрыла глаза. Физический дискомфорт уменьшился, но душа разболелась еще сильнее. Ныло сердце. Учитывая, что тысячи людей гибнут от природных стихий, болезней, войн и преступлений, казалось, смешно горевать о смерти какой- то собаки. Однако утрата подавляла Барри. Как ни старалась, она не могла удержаться от всхлипываний. Капли воды, падающие из крана, странным образом успокаивали. Слезы катились по щекам, по шее, падали на грудь и далее по изгибам тела в воду. Каждый раз, думая, что выплакалась, она снова что-то вспоминала, и все повторялось сначала. Новые слезы снова находили свой путь от закрытых глаз до воды в ванне. Лишь ощутив легкое движение воздуха, она поняла, что уже не одна. Барри открыла глаза. На пороге стоял Бондюрант - одна рука надверной ручке, другая надверном косяке - и во все глаза смотрел на нее. Барри не двинулась. Бесполезно чем-либо прикрываться, он уже видел ее обнаженной. И дотрагивался до нее. Очень интимные прикосновения. Ее тело стало отвечать возбуждающим теплом так же, как в то утро в спальной комнате. - Все нормально? Не в силах что-либо сказать, она кивнула. - Вы кричали. Не найдя подходящего ответа, она молча смотрела на Грэя. Взгляд ее дрогнул только один раз, когда глаза мужчины скользнули по ее телу. Он хмуро произнес: - Ракета, Бродяга и Док. Озадаченная, она слабо тряхнула головой. - Мои лошади. У них есть клички. Он отступил в коридор и захлопнул дверь. |
