|
.. Не сердитесь, у вас слишком много врагов, чтобы легко бросаться не чем-либо, но словом, дорогого стоит... Вот что я намерен вам сказать... Если вы будете по-прежнему слишком уж открыто лезть в Германию, Голландию или Бельгию, можете не выдержать конкуренции, не вы один имеете здесь серьезные интересы... Как мне известно, у вас много друзей в Испании и Латинской Америке. Почему бы вам - вернув себе в Европе то, что законно и не вызовет бешеной конкурентной злобы, - не сосредоточить максимум внимания на Аргентине, Чили, Боливии, Никарагуа, Парагвае, Кубе? Там ведь все еще очень сильны позиции немцев, с которыми у вас сохраняются завидные отношения... Свято место пусто не бывает... - Я думаю, недруги несколько преувеличивают мои возможности в Латинской Америке, - ответил Бэн, тщательно взвешивая каждое слово ("Спасибо тебе за урок, Даллес, ты меня учи, я способный"). - Кое-что, конечно, есть, но все это далеко не безгранично. - Не безгранично? Что ж, я готов помочь расширить ваши границы, - сказал Даллес. - Но для этого вы должны поделиться со мной той информацией о полковнике Пероне, которую вам в свое время подарил Геринг. Бэн почувствовал, как во рту пересохло: "Во время того разговора с рейхсмаршалом в его замке Каринхалле никого не было, ведь об этом мы говорили у подъезда; стоп, рядом с боровом всегда торчали три мумии из охраны; неужели Даллес и туда подкрался? Конечно, подкрался, как он мог иначе получить эти сведения?" - Какую информацию вы имеете в виду, Аллен? - Ту самую, - так же жестко, без улыбки, ответил Даллес. - Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. На всякий случай замечу, что я не вношу предложений дважды. - Ах, это вы имеете в виду возможность национализации телефонно-телеграфной сети в Аргентине? - довольно неуклюже отыграл Бэн. - Геринг сказал, что в окружении Перона есть люди, разделяющие некоторые аспекты национал-социализма, причем его максималистского, ультралевого направления, штрассеровского, - добавил он, - если мне не изменяет память. - Память вам не изменила. Меня интересуют эти имена. - Я должен запросить Буэнос-Айрес, моего директора Арнолда, он там ведет все дело... - Если Арнолд ответит, что он наладил, после вашего визита к Герингу, дружеский контакт с Гутиересом, будет ли это означать, что он и есть тот человек, который симпатизирует ультралевому нацизму? "Знает, сукин сын, - понял Бэн, - все знает. И купить - не купишь, на Уолл-стрите он всех обслуживает, богат и независим. Он меня втянул словно в воронку. Как теперь выйти, не роняя достоинства? Но как жестко работает, как холодно и властно! Что ж, на силу - силой, только так и никак иначе. |
