|
Ты умеешь скрывать свое естество, а я привык в ы с т у п а т ь, живем-то один раз, Лаки! - Пришла пора кончать, Бен. Хватит в ы с т у п а т ь. Я никогда не забуду, что ты два раза спас мне жизнь. Я никогда не забуду, что мы утвердили свой бизнес благодаря твоей сумасшедшей храбрости. Ты брат мне. Такой брат, который роднее родного. Но если ты хочешь быть в нашем деле - запомни, что я тебе сказал. Мне это было непросто сделать, я слишком люблю тебя, Бен. Даешь слово? - Ну и сволочь, - вздохнул тот. - Надо бы тебе стать государственным секретарем - так ты умеешь ломать людям кости! ...Вот к нему-то, к Бену Зигелю, и пришел Фрэнк Синатра со своим "Оскаром", не бог весть какие деньги, зато престиж, связи, и м я. - Фрэнки, я скажу тебе правду, - вздохнул Зигель, бросив банкноты Синатры, тщательно перетянутые белыми резинками, в свой портфель, - а она, правда, всегда чуточку обидна. То, что ты внес, - не деньги. Это кучка монет. Но я возьму тебя в долю, потому что ты Синатра... - Если это кучка монет - верни их мне, - сказал Синатра, - я никогда ни у кого не одалживался. - Ну вот видишь, ты и обиделся... Знаешь, какие взбучки дает мне Лаки Луччиано? А я терплю. Да, да, терплю! Потому что он желает мне добра и поэтому говорит обидную правду. Я вложу твои деньги - не сердись, это не кучка монет - в игорный бизнес. Каждый человек мечтает раз в жизни поставить сто баков на цифру "семнадцать" и получить взамен триста шестьдесят. Я намерен построить в пустыне, где-нибудь в Неваде, город мечты, город-миф - игорные дома, автоматы, карты, пари и ничего другого. Это даст мне миллионы, тебе - сотни тысяч. Синатра покачал головой: - Бен, сотни тысяч мне будут давать концертные турне, которые организуют твои люди. Я хочу получать с твоего города-мифа миллионы, потому что ты станешь получать десятки миллионов. Не пытайся обдурить меня, не выйдет. Я ведь тоже сделал себя так же, как и ты, - сам, без чьей-либо помощи. ...Роумэн поднялся на четвертый этаж отеля "Плаза"; девять номеров занимали Фрэнк Синатра, его телохранители, оркестранты, гример, костюмер, массажист и врач-отоляринголог. Телохранитель, сидевший на стуле при выходе из лифта, выставил ногу, преградив путь Роумэну, и поманил его к себе пальцем. - Со мной так не говорят, парень, - сказал Роумэн. - Если ты хочешь меня обыскать - обыщи, - он поднял руки, - но не смей манить меня пальчиком, я не голубой, понял? Телохранитель поднялся, ощупал карманы Роумэна, провел руками под мышками, в промежности, похлопал по щиколоткам и только после этого спросил: - Что тебе нужно? - Мне нужно, чтобы ты сказал боссу, что пришел Пол Роумэн, которого он знает по Голливуду, друг режиссера Гриссара, работник ОСС и государственного департамента. |
