|
Штирлиц вынул кляп у шофера: - Ну, помолился? - Развяжи меня, развяжи, - прошептал шофер, - я буду говорить тихо, я расскажу тебе, как он мне велел привезти твою бабу, я скажу, кто ее убивал, я все видел, я ездил в Хенераль Бельграно к Блюму, я один знаю тот дом, куда он меня отправлял... - Где он? - спросил Штирлиц. Росарио откашлялся: - Штирлиц, вы будете слушать либо его, либо меня. - Я буду слушать обоих. Мне интересно, когда вы говорите дуэтом. - Этот особняк на окраине Бельграно, - сипел шофер. - Там немцы... Около аэродрома... Это как замок, туда не пройдешь просто так, там три системы охраны, там... - Послушайте, Штирлиц, - сказал Росарио, - мои контакты по линии ИТТ заинтересуют вас больше, чем фантазии этого придурка... Дайте нож... - Но ведь ты начал с того, как комендант Алькасара дал расстрелять своего сына, пожертвовав жизнью мальчика во имя торжества Франко... Допустим, я позволю тебе зарезать этого подонка, а ты скажешь: "Все, теперь я спокоен, он молчит, а уж я тем более не скажу ни слова"... Может быть такое? - Я открою все, - хрипел шофер, - все, до конца! Я скажу тебе, красный, как они убили твою женщину, я не трогал ее, я только привез ее к ним, но я видел, что они с ней делали! - Верно, он привез ее по моему приказу, - сказал Росарио. - А вот кто сообщил мне о ней, я могу сказать, только я... Штирлиц полез за сигаретами: - Кто? Росарио как-то странно, словно горбатый (хотя сейчас он так сидит, я же привязал ему руку к шее), пожал плечами: - При нем говорить не стану. - Ты ж все равно зарежешь его, - Штирлиц усмехнулся. - Какая разница, что он услышит? Достав из кармана нож, Штирлиц нажал кнопку на рукоятке, выскочило длинное лезвие; вытерев рукоять платком, Штирлиц вставил нож в руку Росарио; тот судорожно сжал пальцы, прохрипев: - Опусти меня перед ним на колени. Штирлиц посмотрел на шофера: - Говори, что хочешь сказать, пока он не перерезал тебе горло. Шофер снова задергался, лицо стало и вовсе мучнистым: - Я знаю все адреса, по всей Аргентине, я ездил по его приказам... Я помню все номера домов, я скажу все... - Говори, - сказал Штирлиц. Шофер, дергаясь, словно бы за ним кто гнался, начал говорить; в уголках рта появилась с у х а я пена; Штирлиц отметил, что ряд адресов ему знаком; остальные запишет магнитофон, не зря он истратил на него столько денег, американская новинка, микрофон лежит у двери в спальню, запись прекрасна, все будет на пленке. - Он говорит правду, - кивнул Росарио. - Только он не знает главного. Паролей, связей, истории вопроса. |
