|
.. Мы вам будем помогать в этом, мы сделаем сценарий самого сильного антикоммунистического боевика, который только можно себе представить... Это даст вам еще триста тысяч, если не больше. Можете, конечно, отказаться, но тогда я на вас не поставлю ни цента. Вы же сломались, Макайр, вы преступили долг, помогли врагу. Это все. Теперь я готов слушать ваши доводы, вопросы, условия... - Сначала давайте расставим все точки над "i". Речь идет о заседании Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности? Или о федеральном суде? - Комиссия отпадает. - Почему? - Потому что она работает целенаправленно: коммунистическое проникновение в идеологии. И вы знаете, как она непопулярна среди интеллектуалов. А именно в них мы заинтересованы, - они рассчитывают бомбы, снимают фильмы, пишут книги... Толпе нравятся скандалы такого рода - пусть... Но ведь мы работаем впрок, на будущее, а не на толпу... Ваше дело иного толка, оно боевое, в нем есть качественно новая информация... Оно может повлиять и на интеллектуалов, здесь же не слова, но д е л о; нацисты, несчастный, честный патриот Роумэн, красные, этот их суперагент Штирлиц... - Значит, суд? - утверждающе, по-прежнему тихо заключил Макайр. - Да. - В таком случае, мое имя будет опозорено? - Я вижу вашу роль несколько иной. Вы - жертва заговора. И вам прекрасно известно, как американцы сострадают тому, кто оказался в нитях шпионажа. - Пресса... На прессу может быть оказан определенный прессинг? - Этого обещать не могу. Слава богу, мы живем не в тоталитарной стране... Реакцию прессы предсказать трудно. - Это уязвимое звено, мистер Визнер... Я читал ответ редактора Сульцбергера, когда он обещал нам знакомить соответствующие подразделения с обзорными материалами своих корреспондентов... Если он готов на такое, неужели нельзя объяснить ему ситуацию со мной? Визнер усмехнулся: - Какую? Мол, милый Сульцбергер, мы ребята особые, даже когда наш наложил в штаны и начал помогать врагу, мы все равно не даем его в обиду и вытаскиваем за уши из дерьма? Ты уж поддержи, Сульцбергер, коррупцию такого рода, как-никак мы близки к президенту, на нас лежит ответственность за безопасность этой страны... Давайте, придумывайте текст, который устроит меня. Я согласовывать ни с кем не буду, приглашу Сульцбергера на ланч и обговорю с ним все совершенно открыто... Давайте текст, я весь внимание... Макайр вдруг странно усмехнулся; после виски лицо его в первые минуты порозовело, а сейчас снова сделалось мертвенно-бледным, поэтому улыбка казалась дикой, противоестественной: - А вы ему скажите, что все это игра... То есть не все, конечно, но именно мое дело. |
