|
Именно вы. - Почему именно я? - Потому что ваши коллеги были благоразумнее. Они понимают лучше, чем вы, что мы - в конечном-то счете - делаем одно и то же дело. Пример с Гансом - явное тому подтверждение. О других я умолчу, это асы Гелена, я дорожу их дружбой. Мы дружим с ними, господин Баум. Они верят нам. - В таком случае назовите имя хотя бы одного из наших асов. - Ну, этого-то я никогда не сделаю. - Значит, блефуете. - Это самоуспокоение на десять минут. Потом наступит пора мучительных раздумий и раскаяния. Вам известен мой ранг в СД? - Да. - Вы понимаете, что я унес с собой определенную информацию из рейха, и на вас в частности: "нелегальный резидент гитлеровского вермахта в Аргентине с тридцать девятого года по девятое мая сорок пятого"? - Да. - Вы понимаете, что я могу распорядиться этой информацией и к своей пользе, и к нашей общей? - Понимаю. - В таком случае: что интересует Гелена - только в связи со мной? - Передвижения. - Еще? - Контакты. - С кем? - Со всеми. - И ничего больше? Баум закряхтел; растерянность на его лице была очевидна: человек попал впросак, мучительно ищет выход из трудного положения. - Ну, давайте же, время... - Повторяю: контакты. Все контакты... Особенно - с аргентинцами... Точнее, с одним аргентинцем... - Имя! - Штирлиц прикрикнул, чувствуя, что теряет ритм и натиск. И Баум сдался: - Сенатор Оссорио... Бывший сенатор, так вернее... - Кто его должен ко мне подвести? - Не знаю. Но - подведут. Ждите. У него есть материалы, которыми интересуется Центр. Это связано с работой комиссии сената по расследованию антиаргентинской деятельности. Люди Перона не смогли их получить, документы исчезли. Вы, как считают в Мюнхене, ищете именно эти материалы... - Значит, после того, как я их получу, вы должны убрать меня? - Не знаю. - Кто возьмет билеты? - спросил Штирлиц. - Вы. Из соседнего городка Штирлиц заказал три телефонных разговора: один с ФБР (в Кордове он не зря спросил у Джона Эра номер коммутатора), второй с Краймером, а третий номер был вымышленным. Когда ответил низкий голос: "Федеральное бюро расследований, доброе утро, слушаю вас", - Штирлиц попросил соединить его с мистером Макферсоном (от Роумэна знал, что этот человек, руководитель подразделения по наблюдению за европейскими эмигрантами, умер семь месяцев назад); бас пророкотал, что мистер Макферсон больше не работает в управлении: "Очень сожалею, может быть, соединить с кем-то еще из его группы?" Штирлиц поблагодарил, сказав, что он перезвонит в другой раз. |
