Напряженная работа приближалась к концу. Еще быстрее, казалось, приближались сроки отправки материалов, но Маша все же надеялась успеть завершить свой труд. А дома все было по-прежнему — равнодушное молчание Мишки, оживленный щебет дочки, каждый день непременно делившейся с родителями школьными новостями.

В понедельник Маша собиралась на работу с особым чувством. Ей казалось, что остается еще масса недоделанных вещей, а выяснилось, что все уже готово к конкурсу и пора отправлять материалы — тем более что вторник был последним днем отправки. Сегодня нужно было распечатывать все, что Маша с деятельной помощью профессора Скворцова успела сделать, и отправлять в Англию.

Она с каким-то странным любопытством держала в руках все эти бумаги с ровными черными строчками текста, разноцветные карты и таблицы — как будто она видела все это в первый раз, а не составляла сама.

— Иннокентий Ильич, — сказала она под вечер своему руководителю, — мне кажется, что ничего еще не сделано, все в совершенно сыром виде и отправлять это на конкурс — верх наглости.

— Это, Машенька, в порядке вещей, — отозвался профессор, глядя на нее поверх очков. — Вот поучаствуете во всей этой научной возне подольше, поездите по конференциям да симпозиумам, тогда и поймете, что любой материал всегда кажется недоработанным. Я, конечно, не хочу сказать, что эту тему мы с вами полностью освоили, над ней еще трудиться и трудиться несколько лет как минимум. Но вот для конкурса все это прекрасно подходит, и не сомневайтесь.

— Ну, в любом случае отступать я не собираюсь, — устало улыбнулась Маша.

— И правильно, Машенька, правильно! Кстати, должен вас предупредить: у вас объявился серьезный конкурент, судя по тем слухам, которые до меня дошли.

— А я почему ничего не слышала?

— Ну, Машенька, согласитесь: мои связи в научных кругах несколько более обширны. А конкурента вашего, если не ошибаюсь, вы должны знать. Он, по-моему, вместе с вами учился и сейчас достиг, говорят, немалых успехов.

— Кто же это?

— Некто Шувалов. Вадим, кажется, если я имя не перепутал.

Маша махнула зажатой в руке таблицей:

— А, да, я в курсе, что он приблизительно той же темой занимается, что и я. Ну, мы еще посмотрим, кто достиг большего — я или он.

Маша с профессором засиделись в лаборатории до позднего вечера. За окнами давно уже было темно, а они совершенно забыли о времени, вновь и вновь перечитывая текст Машиной конкурсной работы и сверяя многочисленные таблицы. Оба полностью погрузились в чтение, и в наступившей тишине особенно резко прозвучал телефонный звонок.

— Маша, ты? — услышала она в трубке голос мужа. — Ты еще на работе? Меня Ксюша просила позвонить, она беспокоится, что тебя так долго нет.

«Ксюша беспокоится, — с неудовольствием подумала Маша. — А он сам, стало быть, не беспокоится. Ну, спасибо за такую заботу, дорогой муженек».

Вслух же она произнесла:

— Мы уже скоро заканчиваем. Скажи Ксюхе, что я через час буду дома.

— Ты не хочешь, чтобы я тебя встретил? Уже темно, — сухо предложил Михаил.

Маша столь же сухо ответила:

— Спасибо, не хочу. Доберусь сама.

— Как хочешь, — последовал равнодушный ответ.

«Действительно, что ли, он себе любовницу завел? — пронзила Машу неожиданная мысль. — Наверное, правда. Иначе почему это он вдруг стал таким странным, да и из дома бежит каждый выходной? Ох, только этого мне сейчас еще и не хватало… Нет, все это нужно выяснить, нужно поговорить с ним еще раз… Только не сейчас. Потом, чуть попозже».