-Слезь сука… - Хриплю я, а сам глаза открываю, смотрю и чуть глаз не выпал.

-Сам ты сука! – Шипит это чудо-юдо, глаза – два телескопических объектива, вылазят наружу и прям в мои глаза едут…

-Ааааа!!! – Ору я, вжимаясь затылком в пол.

Тут вдруг полегчало, туша эта с меня слезла, и тут я уж не стесняясь, да во всё горло.

А потом слышу топот, приказы, кто-то орёт матом, я глаза открываю – никого. Смотрю на бойницу – весь подоконник в какой-то резко пахнущей прозрачной жидкости. О…, я и сам весь в этом дерьме. Фу, гадость какая…

-Назад! – Рявкнули за спиной. Я поворачиваюсь, на глазах слёзы – дружбаны, кореша, командиры, сослуживцы мои! Я живой! И меня не убьют! Я вернусь домой и куплю себе квартиру!

А чё это…, зачем они все на меня стволы направили?

-К-капитан? – А он стоит мрачный весь, погоны сверкают, пистолет мне в лоб смотрит.

-Не дёргайся солдат. – Говорит он, осматривая меня с головы до ног. Свободной рукой берёт фонарик, светит. Я за лучом света слежу – в натуре, весь китель как в соплях. Чем он меня окатил, мутант этот? Да и мутант ли то был?

-Капитан, я в порядке. Он туда прыгнул. – И на бойницу показываю.

-Знаю. – Тут же слышу, как высоко где-то, протяжно так, свистит, а потом рёв и как жахнет! И из бойницы свет. А потом скрип такой – это я знаю, это наши плазменные пушки, они автоматические, любую гниду сами грохнут. Но энергии жрут – реально дохера. Их мы обычно отключаем, что б сэкономить. Генерала Туманова личный приказ. Как кипишь, мы их включаем, и нам потом счёт из Чернобыля-145 приходит, за электричество – как рулон бумаги туалетной…

А оружие никто не опускает. Что происходит?

-Ты ведь Артём, да?

-Д-да. – Лепечу я, а у самого поджилки трясутся, я уже догадался, что будет дальше, но поверить не могу. Правда, это лучше, чем если бы тот мутант мне голову оторвал, но всё же остаток службы провести в стеклянной конуре, пока тебя иголками тыкают и глазеет с десяток лобастых – альтернатива ещё та.

-Ты знаешь, что я должен сделать?

-З-знаю. В б-больничку, ту, г-где белые х-халаты…

Он головой качает. И мне вдруг так странно становится – словно земля из-под ног, куда-то улетает. А я парю и мне одновременно хочется блевать и в туалет и по-большому и по-маленькому сразу. Бывали и другие эпизоды – всё точно так же, карантин, стекло, иголки, лобастые, только домой, на Большую землю, едешь уже в цинке. На мне какая-то отрава. Я уже не выживу…

-П-пиздец… - Говорю я и стоящие за спиной капитана дедушки, хищно скалясь, кивают, мол, не ошибся ты парень, так и будет, ты уже сдох, просто пока сам этого не понял.

-Но я же…, я может, живой останусь, я…

А он головой машет. Опускает пистолет и рычит приказ. Солдаты удивлены, но подчиняются. Мы остаёмся одни. Он долго смотрит на меня, а затем вздыхает и говорит.

-То, что на тебя попало, из Зоны. И что это неизвестно. Таких мутантов мы ещё не видели, и он пришёл не по земле, просто возник в столовой. Понимаешь?

Я киваю, но нихера не понимаю. Какая разница как он здесь возник?

-Тебя выпотрошат Артём, просто возьмут и выпотрошат. А нам скажут, что ты сам помер.

-Ик.

-У тебя только один шанс выжить.

И он кивает на бойницу. Я оборачиваюсь. Смотрю. Понимание не приходит, я снова смотрю ему в глаза. И вот тут до меня доходит. Капитан морщится, мне пофиг – я начинаю понимать, в какую жопу угодил - сейчас мне нет дела до самопроизвольно опустошившегося мочевого пузыря.