Нарты так и выставили на край льда – вверх полозьями. А между полозьев попытался лечь Бэр. После этого, со второй попытки, рывком его удалось вытащить. Витя отволок профессора на безопасное расстояние от воды, оставил его на льду и тут же вернулся ближе ко второму «Бурану».

    – Николаич! – крикнул он виновато. – Ты своего иностранца-то спасай! Чего нам всем тут колупаться. Мы одни справимся.

    Хоть в этом он был прав.

    Николай перебросил конец второму водителю, который стал цеплять за него свой снегоход, и быстро повернулся к Бэру:

    – Мистер Бэр, вам надо немедленно переодеться в сухое. Мы должны сделать это прямо здесь. Снимайте унты, брюки, вам нельзя быть в мокром.

    Сам он с готовностью стал снимать свои валенки с резиновой обклейкой, потому что здесь на льду из всей сухой одежды была лишь та, что на нем.

    «Ладно, – подумал он, – замотаю ноги свитером, до берега доберусь».

    Но Бэр посмотрел на это иначе.

    – Лучше, если я буду быстро бежать. Там живут люди, и, я надеюсь, они нам помогут. – Он указал Николаю в сторону холмика, где светил едва заметный огонек.

    Там, метрах в восьмистах от них, маячили в серой мгле силуэты домов метеостанции. И там в самом деле была жизнь. Даже вроде бы именно оттуда ветер приносил запах дыма.

    – А вы можете составить мне компанию, – пригласил Бэр.

    Лихой мужичок Витя, громко газуя позади них, вытаскивал-таки второй снегоход из воды.

    А в это время Николай с Бэром, резво двигая ногами, пересекали вторую часть озера.

    Бэр в своих размокших унтах бежал спокойно, как по спортивной дорожке, размеренно дыша носом. Только оставлял на снегу темные следы.

    «Добежим до груза, сразу налью ему сто граммов, – думал Николай Николаевич. – Только бы он не простыл!»

    То, что старику восемьдесят лет, по-настоящему до Николая дошло именно в эти минуты.

    Витя, таща второй «Буран» на буксире с восседавшим мокрым водителем, поравнялся с ними и, чуть приглушив двигатель, весело крикнул:

    – Давай твоего иностранца сюда, мигом домчим!

    Николай Николаевич не стал отвечать и только спросил:

    – Тулупа какого-нибудь у тебя нет?

    – Ты чего? Зачем на ветру ему переодеваться. Там же через триста метров жилье.

    Поганец даже не подумал, каково сейчас восьмидесятилетнему всемирно известному иностранцу. И какая выволочка ждет Николая, если о случившемся узнает директор.

    Мистер Бэр, не останавливаясь ни на мгновение, продолжал свой бег. Но, как ни странно, понял смысл их разговора:

    – Это мало поможет. Меня согреет только движение. Я должен бежать к теплому дому.

    Бэр всю дистанцию отработал молодцом. Несмотря на свои восемьдесят и операцию на сердце. Зато Николай Николаевич, который из солидарности так и продолжал бежать рядом, последнюю часть пути преодолевал с трудом. Хотя старался этого не показывать. Лихой водила Витя отвез своего напарника к метеостанции и, оставив там заглохший снегоход, собрал со льда нарты и багаж.

    Проезжая мимо, он всякий раз предлагал подхватить Бэра, но тот упорно продолжал бег.