– Он решил нам таким образом отомстить! Вот в чем дело!

    – За что?

    – За то, что у него ничего не получилось. С тобой.

    – Коля, этого не может быть!

    – То есть?

    – Он не мог замахнуться на ребенка. Он же специалист!

    – Специалист по чужим женам.

    Ненависть придала Николаю силы. И он понял, что надо делать. Причем немедленно. Если в самом деле у этого подонка такая над ними власть, то надо с этой властью покончить.

    – Где его фирма или контора? – спросил он, сразу приняв решение и резко поднявшись. – У тебя есть адрес?

    – Коля… Зачем тебе его адрес?.. Тебе нельзя, – испуганно проговорила Вика, заслоняя собой дверь из комнаты в коридорчик.

    – Где адрес?!

    Так, как сегодня, он никогда прежде на нее не кричал. Они вообще никогда не кричали друг на друга.

    Вика сжалась, неуклюже подошла к столу и вынула из блокнота листочек с адресом.

    – Если ты не хочешь подумать обо мне, подумай хотя бы о Димке.

    Губы ее дрожали. И Николаю стало смертельно жалко жену. Он обнял ее, прижался губами к виску и тихо сказал:

    – Именно поэтому я иду. – И добавил: – Я быстро. Надо же это кончить!

    Когда Вика вышла следом за ним на площадку, он уже сбегал со ступенек далеко внизу.

    «Это – нелюдь. И с ним надо поступать как с нелюдью, – думал Николай. – Если он имеет такую власть над Димкой, а может и над Викой, я не смогу спокойно жить, пока он тут».

    Невский был заполнен прохожими. Но Николай шел быстро и не видел их.

    Он не знал точно, как поступит, когда встретится с ним лицом к лицу. У него в голове рождались планы, простые и одинаково безумные.

    Воткнуть нож и убежать. Схватить, поднять в воздух мясистое тело и бросить в лестничный проем вниз головой. Распахнуть окно и выбросить оттуда. Привязать на кухне к батарее и включить газ. Связать, положить в ванну и включить воду. Купить по дороге какой-нибудь растворитель и влить ему в горло.

    «Во-во! – сказал он с мрачной ухмылкой самому себе. – Четыреххлористый углерод. Его как раз только и не хватало для срока».

    Нет, он вовсе не собирался залетать теперь уже в настоящую тюрьму. И дело надо было проделать так, чтобы все было чисто. Была бы машина, можно было бы связать, забить в рот кляп, сунуть в какой-нибудь мешок и сбросить с моста или даже просто с набережной в Неву. Нелюдю – и смерть нелюдя. Главное – чтобы он был дома один.

    И Николай представил, как звонит в дверь, а вслед за экстрасенсом появляются, держа его за руки, несколько маленьких детей. Почему-то он представил их с пальцами во рту, сопливых, в неряшливой одежде. И застонал от бессилия, потому что знал – при детях о казни невозможно даже подумать.

    Веселая Натали

    Из «вольво», где за рулем сидел рыжеволосый великан ариец Фаульгабер, в тесной компании называемый Кефирычем, а на заднем сиденье – миниатюрная Пиновская, вышла деловая и очень четкая Наташа ПорОсенкова, а в подъезд, где жил и трудился деятель эзотерических наук Парамонов, вошла совсем иная Наташа, хотя и с той же фамилией.