— Только не на пистолетах, — ответил Таниэль. — На клинках.

— Идет, — ухмыльнулся Блейк. — Я знал, что вы откажетесь от пистолетов. Да и кто в здравом уме стал бы состязаться в стрельбе с парнем из Кентукки? Теперь надо расчистить место.

Ходж взял на прицел Кэтлин, Блейк же тем временем обыскал Таниэля и разоружил его почти полностью, оставив ему лишь длинный кинжал с эфесом, испещренным магическими знаками и рунами. Блейк и Таниэль освободили середину зала от столов и стульев, оттащили в сторону трупы псов-монстров и тело Дьяволенка, и в результате посредине зала образовалось нечто наподобие арены, щедро политой кровью. Ходж и его пленницы — Кэтлин и Элайзабел — остановились возле одной из стен, на безопасном расстоянии от места будущей схватки. От бессильной злобы и все нараставшего страха за исход поединка Ходж обливался потом и бросал злобные взгляды в сторону сумасбродного янки.

— Надеюсь, вы простите мне мою бестактность, — с ухмылкой произнес Блейк, вытаскивая собственный кинжал. — Я всяко буду с вами биться, но прежде я хотел бы уточнить, вы в самом деле сын своего отца или?..

— Посмотрим, — ответил Таниэль.

Он обнажил свое оружие, и поединок начался. Несколько секунд противники кружили по середине зала, делая легкие финты и нащупывая слабые места в обороне друг друга. Из них двоих реакция была лучше у Блейка, но у Таниэля в запасе имелось несколько хитроумных приемов, к тому же за его внешним бесстрастием скрывались точный расчет и огромное самообладание.

— Мне любопытно, — сказал Блейк, которому, по-видимому, нравилось слышать собственный голос. — Правда ли, что ваш отец убил своего первого монстра заговоренным кинжалом и с тех пор предпочитал это оружие любому огнестрельному? Мне, во всяком случае, доводилось такое о нем слыхать.

— Он убил первого в своей жизни монстра вот этим кинжалом, — с гордостью ответил Таниэль. — И подарил его мне, когда мне было всего восемь. С тех пор этот клинок меня еще ни разу не подвел.

— Но против моего клинка ему не устоять! — с торжеством воскликнул американец, на которого слова противника явно произвели сильное впечатление, и бросился в атаку.

Он сделал выпад, метя острием своего кинжала в подбородок Таниэлю, но тот парировал удар молниеносным круговым движением. Таниэль пошел в контратаку и чуть было не полоснул Блейка по щеке, но тот увернулся, одновременно попытавшись толкнуть противника ногой в грудь. Таниэль отскочил назад, успев, однако, полоснуть Блейка по голени, и едва не потерял равновесие. Блейк подался в сторону и мельком взглянул на ногу, которую Таниэль задел клинком. Скользящий удар пришелся большей частью на ботинок, так что американец получил лишь легкую царапину. И тем не менее это была первая кровь в поединке.

— Благослови шкуру янки, добрый боженька, — с напускной серьезностью промолвил Блейк, не сводя глаз с Таниэля.

Кэтлин очень хотелось подбодрить своего бывшего ученика, поздравить его с первым успехом, но она боялась привлечь внимание Ходжа. Сектант увлеченно следил за поединком и все меньше присматривал за пленницами. Вот уже и дуло его пистолета переместилось немного в сторону от виска Кэтлин. Это давало ей надежду на спасение. Но следовало выждать еще немного, прежде чем начать действовать. Поэтому она лишь мысленно обратилась к Таниэлю, от всего сердца желая ему успеха. Элайзабел, стоявшая по другую сторону от Ходжа, была целиком поглощена поединком, на ее лице застыло выражение ужаса.

Таниэль перешел в наступление. Он попытался нанести рубящий удар в корпус, затем скользящий — по глазам. Блейк от выпада ушел и ответил комбинацией из трех быстрых ударов, которые без труда парировал Таниэль.