Что-то появилось в комнате, наверху, под самым потолком.

Тьма в комнате сгустилась. Элайзабел могла бы в этом поручиться. Пятен света от уличных фонарей на полу больше не было! К тому же воздух сделался заметно холоднее. Ее судорожное дыхание стало теперь превращаться в пар. Но даже в этой кромешной тьме она смогла различить чудовищно огромную черную фигуру, остановившуюся в ногах ее кровати и склонившуюся к ней. Это черное существо, кем бы оно ни было, в высоту достигало потолка. Элайзабел почти физически ощущала источаемую им злобу. Лица оно не имело, не делало никаких движений. Возможно, оно появилось, только чтобы удостовериться, что она здесь. Парализованная страхом, девушка не могла отвести от призрака глаз и мысленно твердила себе: «Его здесь нет, здесь нет никого, кроме меня, а это просто тень, тень — и только!» Она больше всего боялась, что рассудок ее не выдержит этого ужаса.

Но сгусток мрака по-прежнему маячил в ногах постели, по-прежнему излучал зло, и зла этого было в нем так много, что казалось, еще чуть-чуть, и оно примет осязаемые формы и до него можно будет дотронуться рукой. Тот, кто исторгал это зло из недр своей сущности, не имел ни тела, ни лица, ни глаз, однако Элайзабел с замирающим от страха сердцем ощущала на себе его упорный немигающий взгляд.

Она протянула руку в сторону и, почти не отдавая себе отчета в том, что делает, стала нашаривать на тумбочке спичечный коробок, который был там оставлен, чтобы зажечь в случае надобности масляную лампу, стоявшую рядом. Она не рискнула отвести взгляд от черного силуэта, нависавшего над ней, опасаясь, что стоит ей ослабить внимание, и это злое существо бросится на нее, и тогда…

Чиркнула спичка, и звук этот разрушил чары, а вспыхнувший огонек рассеял тьму. Дрожащей рукой Элайзабел сняла с лампы стеклянный колпак и поднесла спичку к фитилю. И, вскочив на ноги, подняла лампу вверх, чтобы осветить потолок над кроватью.

Но в комнате никого, кроме нее, не было.

Элайзабел села на кровать и набрала полную грудь воздуха, восстанавливая дыхание. Выходит, это бестелесное страшное существо сбежало? Да и было ли оно здесь?

Всего несколько секунд назад она была совершенно уверена, что видит его.

Девушка боязливо выскользнула из постели и зябко поежилась. От холода кожа покрылась пупырышками. Элайзабел прикрыла лампу стеклянным колпаком, чтобы свет не резал глаза, передвинула рычажок на максимальную яркость и принялась обследовать комнату. Заглянула за комод, под столик, под кровать и закончила тем, что заперла дверь на ключ.

«Ночные страхи, — сказала она себе. — Только и всего. Наверное, я все еще не совсем здорова». Она поставила лампу на тумбочку и снова легла в постель, укрывшись одеялом до подбородка. Некоторое время Элайзабел лежала без сна, глядя на потолок — туда, где находилось то, что заменяло лицо черному безглазому существу, явившемуся, чтобы на нее посмотреть.

«Со мной что-то не так, — подумала она. — Не так давно случилось что-то, чего я не помню и из-за чего я позабыла все остальное, и сделалась больна, и помешалась. Но я выздоравливаю. Мне уже гораздо лучше!»

С этой мыслью Элайзабел приподнялась на постели, сняла с лампы колпак и задула ее. Нечего строить из себя идиотку, пронеслось у нее в голове. В комнате никого нет, надо успокоиться и заставить себя заснуть. Когда глаза ее снова привыкли к темноте, она в последний раз бросила взгляд на потолок над головой. Но там, как и следовало ожидать, не было ничего, кроме побеленной штукатурки. Элайзабел начала погружаться в дремоту.

У подножия лестницы скрипнула ступенька. Звук этот скорее напоминал долгий, протяжный стон.

Элайзабел тотчас же пробудилась и широко раскрыла глаза. Звук этот никак не могли издать остывающие трубы или рассохшаяся древесина.