И тут дверь спальни содрогнулась под чьим-то мощным ударом. Девушка вскрикнула, схватила нож и забралась в кровать, поджав под себя ноги и не сводя глаз с двери, которая скрипела и стонала, не поддаваясь натиску извне, пока Элайзабел не завизжала что было сил, только чтобы перекрыть хоть на какое-то время этот страшный звук.

«Возможно ли, чтобы Таниэль, если он в доме, не слышал этого грохота?» — в отчаянии подумала она. Наверное, ушел на охоту.

Если только это не он собственной персоной ломится в ее дверь.

Шум и треск внезапно стихли. Элайзабел все так же сидела в кровати с зажатым в руке ножом, подобрав под себя ноги и не сводя глаз с двери. Она готова была отразить нападение врага, кем бы тот ни оказался. Ее кожа все еще оставалась влажной, волосы по-прежнему напоминали спутанные водоросли.

Ключ начал медленно поворачиваться в замочной скважине.

Элайзабел, оцепенев от ужаса, смотрела, как он вращается, медленно, миллиметр за миллиметром, неумолимо приближая страшный миг, когда она окажется лицом к лицу с тем, кто так жаждал до нее добраться.

Но вот замок щелкнул. Звук этот буквально оглушил ее.

Дверь слегка приотворилась. Сквозь образовавшуюся небольшую щель было невозможно разглядеть, кто стоял у порога.

Между тем этот кто-то не двигался и не издавал ни звука.

Кэтлин вернулась с ночной охоты невредимой, если не считать нескольких царапин и синяков. А также того, что она потратила время впустую: когда она добралась туда, где накануне были замечены крышеходы, тех уже и след простыл. Остаток ночи она мчалась по их следу, но настичь гнусных тварей ей так и не удалось.

Она застала Таниэля сидящим в кресле у камина со стаканом бренди в руке.

— Доброе утро! — Голос Кэтлин звучал, как всегда, бодро и жизнерадостно.

Таниэль ей не ответил.

Она подошла к камину и уселась в соседнее кресло. Таниэль взял со столика чистый стакан, до половины наполнил его бренди и молча протянул ей.

— Это мне? Таниэль, как мило!

— События развиваются, — хмуро сообщил он.

Кэтлин поудобнее устроилась в кресле.

— В твоих устах это звучит довольно зловеще.

— Незадолго до рассвета я услыхал крики Элайзабел. Поднялся наверх и застал ее обезумевшей от страха. Она была совершенно невменяемой. Мне пришлось почти час ее успокаивать, пока она наконец пришла в себя и смогла внятно рассказать, что произошло.

— И что же с ней стряслось?

Он пересказал события минувшей ночи и упомянул о незваном визитере, который так напугал Элайзабел.

— Я дал ей успокоительное. Она задремала и, надеюсь, проспит еще несколько часов.

— А ты, выходит, не слыхал, как он проник в дом?

— В том-то и дело, что нет. Скажи честно, что ты обо всем этом думаешь?

Кэтлин помедлила с ответом, глядя в свой стакан с бренди, который она согревала, обхватив донышко обеими ладонями.

— По-моему, девушка не в себе, — произнесла она наконец.

Таниэль нахмурился. Эти слова явно пришлись ему не по душе. Он ждал от Кэтлин чего-то другого.

— Ты ей веришь, — вздохнула она. Голос ее отдался эхом в его стакане, который он как раз поднес к губам, чтобы сделать очередной глоток.

— Видишь ли, она очень точно его описала, — задумчиво сказал он. — Разве такое выдумаешь? Я уверен, это был дрог.

— Это было описание дрога, какое приводится в учебниках, — мягко возразила Кэтлин. — Что лает повод для сомнений, согласись.