Кэтлин оглянулась через плечо и обратилась к леди:

— Это вы нас вызвали?

— Нет, Хэтти, — ответила та и погладила визжащего младенца по головке, кивком указав на горничную. — Но Джонатана в таком состоянии обнаружила я… Он сказал, что услыхал в детской шум и пошел выяснить, в чем дело. Там находился кто-то… или что-то. Мой муж бросился на это существо и успел ранить его ножом, прежде чем оно сбежало через окно. Но Джонатан тоже пострадал, это создание его укусило, рана на руке сильно кровоточила. Я вызвала полицию, но когда пришел инспектор Майкрафт, муж выглядел уже почти так же, как теперь.

Таниэль бросил на леди внимательный, изучающий взгляд. По всей видимости, это была миссис Тернер — когда горничная Хэтти продиктовала по телефону адрес, она прибавила, что несчастье произошло в особняке Тернеров и что пострадавший — сам хозяин. Несмотря на то что жизнь ее мужа была в опасности, а ребенка едва не похитили, леди держалась на удивление спокойно. Всего случившегося оказалось недостаточно, чтобы вывести ее из равновесия. Аристократическое воспитание не дозволяло ей даже в этих драматических обстоятельствах выказать нечто большее, чем легкое беспокойство.

— Ваш супруг подвергся нападению колыбельщика, — сказал ей Таниэль. — Позапрошлой ночью я выслеживал эту тварь. Уверен, это тот же самый. Устройте ребенка в какой-нибудь свободной комнате и пусть с него до самого утра глаз не спускают. И припомните точно, как давно это случилось.

— Час тому назад или немногим более, — ответила дама, передавая младенца горничной. — Делай, что он сказал, Хэтти.

Брови горничной поползли вверх. Это было единственное, в чем выразилось ее изумление при виде того, с какой покорностью его госпожа повиновалась этому странному юнцу. Она молча выскользнула из кабинета, унося ребенка. Младенческий плач вскоре стих где-то в глубине дома.

Кэтлин негромко выругалась и открыла сумку, которую принесла с собой.

— Беннет, может, вы мне наконец объясните, что здесь происходит? — брюзгливо потребовал Майкрафт, чье самолюбие было явно задето полным невниманием всех присутствующих к его персоне.

Кэтлин нетерпеливо отмахнулась от инспектора, точно он был назойливой мухой. Таниэль поднялся с колен и встретился с ним взглядом.

— Мистера Тернера больше часа назад укусил колыбельщик. А это значит, что если мы немедленно не совершим необходимый обряд, этот человек сам сделается колыбельщиком. И даже сейчас не исключено, что помощь наша окажется запоздалой.

Миссис Тернер в ужасе прижала ладони ко рту.

— И что тогда? — с оттенком недоверия спросил Майкрафт. — Что, если вы не сумеете ему помочь?

Таниэль не ответил. Взгляд его был красноречивее любых слов.

У миссис Тернер вырвалось сдавленное «О-о!»

— Таниэль! — нетерпеливо воскликнула Кэтлин, извлекая из своей рабочей сумки какой-то металлический инструмент наподобие щипцов. — Раздвинь ему челюсти. Быстрее.

Таниэль незамедлительно повиновался. Когда дело касалось нечисти, он становился совсем другим человеком: не знающим сомнений, непоколебимо уверенным в своих силах, не ведающим сострадания. Люди с почтением относились к охотникам за нечистью, в том числе и к Таниэлю, который, несмотря на молодость, был сильным, великолепно обученным и уверенным в себе профессионалом. А кроме того, он был сыном человека-легенды. Одно это стоило многого.

Прежде чем жалкое существо, еще недавно бывшее Джонатаном Тернером, успело сообразить, что происходит, Таниэль просунул концы металлического инструмента ему в рот и с силой развел в стороны деревянные рукоятки, раздвигая плотно сжатые челюсти. Он обращался с пострадавшим так, словно это и в самом деле был не человек, а опасный зверь.