И Ермаш ничего не мог с этим поделать — разве только всячески выказывать Рязанову свое нерасположение при случайных встречах с ним, что и происходило. При очередном таком столкновении в кулуарах «Мосфильма» Эльдар Александрович не выдержал:

— Филипп Тимофеевич, по-вашему, если кинорежиссер снимает картину для телевидения, это вроде измены родине или как?

Ермаш сделал неопределенный жест: мол, ну да, что-то в этом роде…

— Да я ведь не для японского телевидения стараюсь, а для нашего, советского! — в сердцах воскликнул Рязанов.

Этот эпизод позже аукнется в фильме «О бедном гусаре замолвите слово», сценарий к которому Рязанов напишет вместе с Григорием Гориным:

«— А вам не кажется странным, что боевой офицер вызвался помогать жандармам?

— Не понимаю вас, господин Мерзляев, — насупил брови полковник. — Странные у вас мысли… Он ведь помогал нашим жандармам, а не каким-нибудь там японским».

Тем не менее в работу Рязанова никто не вмешивался, и он спокойно занимался своим привычным делом на своем основном рабочем месте. В отсутствие болеющего Брагинского главными соратниками режиссера на первоначальном этапе производства картины были художник-постановщик, оператор-постановщик и композитор. Всем им пришлось несладко.

Художником впервые у Рязанова выступил многоопытный и очень талантливый Александр Борисов — с той поры он станет постоянным участником рязановской команды вплоть до фильма «Ключ от спальни» (2003). А ведь задача художника именно на картине «Ирония судьбы» иному профессионалу могла бы показаться мелкой и чуть ли не оскорбительной. В самом начале пьесы о месте действия сказано так: «Двухкомнатная квартира в новом доме. Желательно, чтобы художник, которому доведется оформлять спектакль, не проявлял яркой творческой фантазии, а воссоздал на сцене типовую двухкомнатную квартиру: комната побольше с балконом, комната поменьше без балкона, небольшой узкий коридор».

Борисов предложил придать сюжету чуть большее правдоподобие — сделать и героя, и героиню новоселами. Новые квартиры людям тогда часто давали в канун праздников; к тому же Лукашину при таком раскладе было еще проще принять чужую квартиру с кучей нераспакованных вещей за свою собственную.

Более чем нестандартную задачу Эльдар Александрович поставил и перед Владимиром Нахабцевым — оператором, снявшим основную часть лучших его картин. На «Гусарской балладе» Нахабцев был ассистентом оператора Леонида Крайненкова, на фильмах «Дайте жалобную книгу», «Берегись автомобиля» и «Зигзаг удачи» — сооператором (в первых двух случаях — вместе с Анатолием Мукасеем, в третьем — совместно с Тимуром Зельмой). «Иронию судьбы», «Служебный роман», «Гараж» и «О бедном гусаре замолвите слово» Нахабцев снял самостоятельно.

«Ирония судьбы» — первый в Советском Союзе фильм, целиком снятый с помощью последнего достижения тогдашней кинотехники — трехкамерной системы «Электроник-КАМ». Суть ее в том, что каждая сцена снимается с разных точек тремя камерами: одна отвечает только за общие планы, вторая — за средние, третья — за крупные. Этот метод, во-первых, позволяет втрое сократить непосредственный процесс съемки; во-вторых, крайне облегчает монтаж фильма. С другой стороны, как отмечал Рязанов при подробном рассказе о достоинствах этой системы, «Электроник-КАМ» возлагает и тройную нагрузку на плечи актеров и оператора. Артисты вынуждены играть в полную силу на протяжении всего времени, что идет съемка, причем даже более энергично, чем в театре, ибо одна из камер беспрерывно запечатлевает лицо актера крупным планом.