Первый вариант режиссерского предуведомления был записан за несколько дней до Нового года; второй пришлось записывать за несколько часов до премьеры. Теперь Рязанов не благодарил телевидение, а вместо «рождественская сказка» произнес «новогодняя сказка».

И эта сказка вызвала в зрительских массах такой фурор и ажиотаж, каких не ожидали ни телевизионное руководство, ни сам Рязанов. На режиссера обрушился шквал восторженных телеграмм и писем, а ЦТ было буквально засыпано письменными просьбами повторить столь замечательную картину. Не ответить на столь многочисленные настояния трудящихся было немыслимо, и уже через месяц — беспрецедентный случай на тогдашнем ТВ! — фильм был показан снова. А Госкино, видя такой успех, приняло решение выпустить «Иронию…» и в кинопрокат, что и было проделано в августе того же 1976 года.

Все-таки никаким другим своим творением Брагинскому-Рязанову не удалось настолько потрафить такой огромной зрительской аудитории: «Ирония судьбы…» понравилась представителям абсолютно всех слоев населения; даже у самых популярных фильмов Гайдая всегда находилась горстка хулителей — но практически каждый человек, посмотревший в то время «С легким паром!», был будто зачарован им.

Один из авторов «Иронии…» — Эмиль Брагинский — так объяснял ее успех: «Мы с Рязановым не раз повторяли, что в искусстве нас больше интересует то, что объединяет людей, а не то, что их разъединяет. Все наши городские сказки кончаются тем, что герои находят друг друга (за исключением пьесы „Притворщики“, где финал печален). <…> Помню, на просмотре сзади меня сидел Леонид Утесов. Когда Лукашин улетел из Ленинграда и пошли стихи со знаменитой строкой: „С любимыми не расставайтесь…“, — Утесов нагнулся ко мне, больно схватил за плечо и прошептал:

— Неужели так и кончится?.. Это невозможно!..

Я не люблю жестокие фильмы. Открыто признаюсь в этом. Когда иду в кинотеатр или в театр, то предпочитаю смотреть фильмы или спектакли, которые кончаются хорошо. И книги люблю со счастливой развязкой».

Но счастливая развязка присутствует во всех картинах по сценариям Брагинского и Рязанова. Что же выделило из десяти этих фильмов именно «Иронию судьбы» и позволило ей приобрести в обществе наибольшие резонанс, востребованность и популярность? Здесь нам, возможно, поможет объяснение самого режиссера как все-таки главного автора кинокартины: «Нашим фильмом мы хотели как бы постучаться в сердце каждого человека и сказать: „Если у тебя неприятности, если ты нездоров, если от тебя ушла любовь, помни, что надо верить людям, что жизнь прекрасна, что чудо возможно!“».

И, по-видимому, создателям картины действительно удалось достучаться если и не до всех ее зрителей, то до максимально возможного количества. Восторженное приятие «Иронии судьбы» по сей день объединяет самых непохожих друг на друга русскоязычных людей — эффект, который все же не с чем больше сравнить, кроме как с «гипнотическим» воздействием на миллионы зрителей лучших комедий Гайдая (золотой век которого, как выяснилось впоследствии, к середине 1970-х как раз завершился).

Венцом признания «Иронии судьбы» стала Государственная премия, врученная ее основным создателям — Рязанову, Брагинскому, Таривердиеву, Нахабцеву, Мягкову и даже иностранке Брыльской.