«Дайте жалобную книгу» стал первым из трех черно-белых фильмов Рязанова. Спасибо еще, что здесь остались песни, — в несколько последующих картин режиссер и их не допустит. Черно-белая пленка сама по себе придает достоверности повествованию (этот эффект отчасти сохранился даже в кинематографе XXI века), но Рязанову этого показалось мало — в «Жалобной книге» он наотрез отказался от декораций. Ресторан, редакция газеты, конференц-зал института — все снималось в подлинных интерьерах. Сверх того — в уличных сценах не было никакой массовки, передвижения и диалоги героев фильма снимались скрытой камерой среди реальных прохожих. И вся эта овчинка еще как стоила выделки — несмотря на чувствующуюся литературную условность сюжета, картина выглядит невероятно правдоподобной; кажется, снять ее именно так способен был только бывший документалист.

Рязанов, к слову, перекинул кое-какой мостик из самого своего большого и заметного документального фильма — «Остров Сахалин» — прямиком в «Жалобную книгу». Одна из сцен той ленты 1954 года посвящена геологам, кадры деятельности которых озвучены следующей закадровой песней:

Так вот, геологи были настоящие, однако их песня — чистый, как сейчас бы сказали, фейк. Текст написала вся съемочная группа во главе с Эльдаром Рязановым и Василием Катаняном, общими усилиями подобрали и незатейливый мотив. В «Дайте жалобную книгу» на очень похожий мотив (только уже аранжированный Анатолием Лепиным) звучит следующая «Песенка корреспондентов», ноги которой растут из вышеприведенной «Песенки геологов». Автор слов — Эльдар Рязанов:

Таким образом, первая песня на стихи Рязанова, прозвучавшая в его игровом фильме, — вовсе не «У природы нет плохой погоды» из «Служебного романа» (как думают почти все), а именно «Песенка корреспондентов» из «Дайте жалобную книгу».

Ну и наконец, «Жалобная книга» знаменательна тем, что именно здесь Рязанов впервые снялся у самого себя.

Заметки на полях. Рязанов-киноактер

Вопреки мнению большинства зрителей, Рязанов вовсе не отводил в каждом фильме маленькую роль специально для себя. Во-первых, Эльдара Александровича можно увидеть далеко не в любой из его картин. Во-вторых, в большинстве случаев решение «сняться у самого себя» было просто-напросто вынужденным: «Иногда нет артиста, иногда надо спасать съемку. Например, в „Тихих Омутах“ я играю крошечный эпизодик рентгенолога. Актриса (наверное, она не актриса) не могла произнести трех фраз. Чтобы не отменять съемку, пришлось достать где-то белый халат, взять снимок конечности и говорить, что нужно. Это была вынужденная ситуация. Еще один раз актер пришел пьяный, лыка не вязал. Это было в фильме „О бедном гусаре“. Были такие ситуации».

А вот самую первую роль (как и в прочих случаях, крошечную) Рязанов сыграл в чужом фильме, и, кажется, она была придумана специально для него. Драматическую картину о летчиках-испытателях «Цель его жизни» в 1957 году снимал на «Мосфильме» режиссер Анатолий Рыбаков — рано умерший друг Рязанова. Оба любили бильярд, и оба были расположены к полноте, по поводу чего вечно подтрунивали друг над другом. Победителем в этом обмене шутливыми уколами вышел Рыбаков, увековечив своего приятеля Эльдара в образе эпизодического летчика, произносящего в кадре практически единственную фразу, как раз относящуюся к его весу: «По мне так один из самолетов меряют — если влез, значит нормально».

В чужих картинах Рязанов позже сыграет лишь дважды — и снова микророльки.