— Хотим купить складную кровать.

Джереми сказал:

— И еще тебе нужна нормальная двуспальная постель.

Я так рот и разинула:

— Что?

— Слушай, мам, ты прости, но нельзя же всю жизнь спать на детской раздвижной кушетке. Ты взрослая женщина. Представь, если к тебе придет кавалер и увидит, на каком безобразии ты спишь. Как пятнадцатилетняя девчонка! Что он подумает?

Джереми прав — о чем я думала столько лет?

Кен вызвался помочь:

— Подыщем и то, и другое. Для начала посмотрим двуспальные кровати. Предпочитаете что-нибудь конкретное?

— Нет. — Все происходило слишком быстро.

— Любите спать на жестком матрасе или же на мягком?

— Никогда не задумывалась.

— Позвольте вам кое-что предложить.

— Мне любой матрас подойдет. Я вполне могу обойтись без продавца, и…

— Я не продавец, а консультант по сну. И пока вы не купили первое попавшееся, предлагаю обратить внимание на этот экземпляр. — Продавец взял лист прозрачного твердого пластика и разложил его на матрасе. — Прилягте. Можете опустить сюда ноги.

Я послушалась, и Кен задумчиво на меня взглянул.

— Как видно, во сне вы левша.

— Что-что?

— Во сне мы тоже разделяемся на левшей и правшей — как в письме или бейсболе. Я в основном сплю на правом боку.

— Это что-то новенькое.

Он склонился и осмотрел мою спину.

— О-хо-хо.

— Что-то не так?

— Ну. Позвоночник провис. Вам нужен матрас с жесткой опорой. Попробуйте-ка.

Надо отдать Кену должное — он был хорош. Я прыгала с матраса на матрас, как кабацкая потаскушка; Джереми же тем временем задавал разумные вопросы. При крупных покупках меня всегда сопровождали либо мать, либо Лесли, а тут наступило нечто совсем новое. Было здорово; в конце концов, я подобрала такой шикарный матрас со вшитыми пружинами, что меня просто тянуло прилечь.

— Ну что ж, — сказал Кен, взглянув на моего спутника, — посмотрим, что найдется подходящего для вас. Какие-то особые пожелания?

— Главное, чтобы легко было вставать и ложиться.

— В вашем-то возрасте?

— У меня, хм… — Джереми не мог отважиться и произнести ненавистный диагноз вслух.

Я пришла ему на выручку:

— Рассеянный склероз.

Сын добавил:

— Иногда мне тяжеловато вставать.

Кен зарделся.

— Рассеянный склероз? Да что же вы сразу-то не сказали? У моего свояка та же зараза. Дело дрянь.

Мне подобное замечание показалось грубоватым, однако Джереми, похоже, нисколько не задело.

— И не говорите!

Кен сказал:

— Зовут-то вас как?

— Джереми.

— Знаешь что, парень, давай-ка подберем тебе идеальный вариант для сна.

Мы направились к раскладным кушеткам. Нынешние модели совсем не походили на те, что производились в далеких шестидесятых и были в доме моей бабушки, где я порой ночевала.

Когда пришло время расплачиваться, Кен подвел итог и спросил:

— Лиз, вы бы что предпочли? Скидку на тридцать долларов со своего матраса с комплектом пружин или бесплатный телевизор с двадцатидюймовым экраном?

— Очень смешно.

— Нет, я серьезно.

— Хотите подарить мне телевизор?

Консультант подманил нас с Джереми, и мы подошли поближе.

— Короче, дело такое. Мне здесь пару дней работать осталось, так что поделюсь секретом. Сейчас столько везде матрасов — жуткая конкуренция, и производители готовы на что угодно, лишь бы сбыть товар.