Ответа не последовало.

Вся одежда Джереми легко уместилась в два стареньких чемодана. Меня вдруг осенило: все, что у него было, парню приходилось изготавливать самому или выискивать на барахолках. Я так и представила, как он копается в контейнерах гуманитарной помощи, пытаясь подобрать хоть что-нибудь, в чем можно сойти за человека.

Сын закрыл молнию на втором чемодане и встал перед дверью в комнату бывшей подруги.

— Джейн?

Опять никакой реакции.

— Джейн, ты слышала новость? Клинические исследования показали, что хлопчатобумажные матрасы увеличивают нагрузку на поясницу на тридцать процентов.

Молчание.

— А еще в хлопковых волокнах может содержаться почти на двести процентов больше клещиков, чем в шестидюймовом пенопропиленовом полотне. Лучшим средством от бессонницы будет новый удобный матрас прямо от производителя с пенным теплоизоляционным слоем по сходной цене.

Молчание.

— А также новый пружинный матрас с дюпоновской пропиткой, которая не только поможет легко справиться с поверхностными загрязнениями, но также сократит популяции чесоточных клещиков и урон, который они еженощно наносят нашему драгоценному эпителию.

Молчание.

— А для тех, кто купит пружинный матрас прямо сейчас — в подарок бесплатный цветной телевизор «Самсунг» с двадцатидюймовым экраном или электрическая жаровня от «Джорджа Формена» для дома и дачи.

Джейн открыла дверь.

— Ну и чем ты теперь накачался?

— Совершенно ничем. Я просто нашел работу.

— Что-что?

Подруга вопрошающе взглянула на меня.

— Это правда.

— Отлично. Тогда, я полагаю, ты отдашь мне двести баксов, которые занял прошлой осенью, чтобы купить римские свечи из индейской резервации.

Я сказала:

— Джейн, давайте перекурим, пока Джереми упаковывается.

— Идет.

Мы поднялись на крышу, с которой открывался прекрасный панорамный вид на город: горы и чайки, офисные высотки, суда на стоянках — совсем как в детской книжке с заданием на наблюдательность, где читателя просят найти как можно больше знакомых предметов.

— Я, конечно, кажусь вам последней гадиной. Так вот, вы не правы.

— А я разве что-нибудь подобное говорила?

К моему удивлению, Джейн от сигареты не отказалась, и мы закурили.

— Хотя ни за что бы не подумала, что вы из тех, кто швыряет проигрыватели с балкона.

— Ух, какой балдеж.

На перила нагло уселась чайка. Смекнув, что пищи у нас нет, птица улетела.

— При вас у него уже были видения?

— Да.

— У меня от них мурашки.

— А мне интересно. На поэзию похоже.

— Три дня назад он сообщил, что небо погаснет. Не как при затмении, а — хлоп! Будто лампочка. Жуть.

— Думаю, в этом надо искать зашифрованное послание. С первого взгляда, может, все и кажется полной чушью, а если копнешь поглубже…

— Нет. По мне так это ужас чистой воды. Неделю назад он рассказывал про двух любовников, которые встречались на улице, проходя мимо. Они страшно разругались, и в наказание при встрече, раз за разом, чуть-чуть ржавели, как роботы. В конце концов обоих заклинило: они так и застыли друг перед другом. По-вашему, как такое называется?

— Красиво. В некотором смысле.

— Или вот еще. Офисные здания обрушатся, и среди обломков будут находить людей, которые от силовой волны сжались в алмазы.

— Как мило.

Она вздохнула.

— А поучаствовать в своих бредовых идейках он вас еще не подбивал?

— В каком смысле?

— Да в любом, этот друг на все способен: лазать по деревьям в поисках монет или вырыть яму и наполнить ее воздушными шарами.