Эсме расстегнула мешок, в котором оказалась молодая эльфийка.

Тинкер застонала при виде ребенка. Ни один человеческий труп не был раздроблен в кучу сломанных костей, скрепленных лоскутами плоти. Дрожащей рукой Тинкер потерла палочкой во рту у эльфийки, стараясь не замечать, что кости разбитой вдребезги челюсти проткнули кожу, а половина зубов отсутствовала. Тинкер пробормотала извинения, вырвав на всякий случай прядь волос с головы девочки.

«Что ты делаешь?» - спросила Эсме.

«Я пытаюсь выяснить, почему Они похитили этих детей». - объяснила Тинкер. - «Но составление базы ДНК считается первым шагом в магической генной инженерии, которая строго запрещена даже для меня».

«Мы должны спешить», - сказал Пони. - «Может прийти кто-нибудь еще».

«Есть еще один». - Тинкер сообщила Эсме. - «Второй мальчик. Ты можешь его найти?»

Эсме нахмурилась, но потом кивнула. Она на минуту сосредоточилась и выбрала третий ящик с другого края комнаты.

Брать образцы у второго мальчика было еще более невыносимо. Его лицо практически не пострадало, и он напоминал Тинкер о Масленке. Внезапно, она почувствовала, что не может больше находиться в этом помещении, носить перчатки и маску, дышать вездесущим запахом гниющей плоти. Она выскочила из комнаты, сдерживая слезы, отчаянно срывая с себя латексные перчатки.

Пони без лишних слов схватил ее за руки, стянул перчатки и удерживал ее до тех пор, пока не пропало желание кричать и кидаться вещами.

«Они не должны быть здесь», - прорычала Тинкер. Эти дети были невинными и доверчивыми, впереди их ждала целая вечность. Их место не в маленьких запертых ящичках, окруженных смертью.

«Да. Мы должны предать их небу, чтобы их души освободились от тел».

«Что ты имеешь ввиду? Как мы можем предать их небу?»

«Необходимо как можно скорее кремировать их. Быть запертой в мертвом теле — худшая пытка для души».

Тинкер вспомнила, что все эльфийские истории о привидениях начинались со смерти и нарушения обряда кремации умершего. - «И как... как мне это сделать? Кто занимается этим?»

«Обычно — их клан», - скрепя сердце признался Пони. - «Но никто из Клана Камня не знает об этом здании».

«Ты уверен?» - пробормотала Тинкер.

«Я не знал, что вы запираете своих мертвых в железные ящики», - печально признался Пони. - «Я бы не нашел нужное здание даже если бы знал о существовании этого обычая».

Тинкер хотела поспорить, что любой эльф может попросить Мейнарда указать ему дорогу, но Пони был прав. Клан Камня похоже решил, что люди сами сожгли тела детей, достав их из клеток для разведения.

«Кто-то идет». - Яростная Песня встала между Тинкер и дверью.

«Это летучие обезьяны», - шепнула Эсме и предусмотрительно отодвинулась, давая секаша простор для действий.

Тинкер очень сомневалась, что это на самом деле летучие обезьяны. Последний раз данного титула удостоился Рики. Он два или три раза спас ей жизнь за неделю безумия. А потом дважды похитил ее. Тинкер спрятала ватные палочки в сумке, освобождая правую руку для заклинания.

Она сосредоточено внимала всем звукам, но так ничего и не услышала. Однако, секаша засекли, как кто-то идет по пустому зданию, и приняли соответствующие позиции.

Пони жестом задал вопрос на языке меча.

Яростная Песня подняла один палец, сообщая, что за последними дверьми находится один нежданный гость. Долгую минуту они стояли в абсолютной тишине, потом ручка медленно повернулась и дверь со скрипом отворилась. На пороге стояла телевизионный репортер, Хлоя Полански.