Он ослабил бармицу, защищавшую горло, и сдернул ее.

Джель расхохотался, заслышав эти слова, и Киртиан улыбнулся в ответ.

– Да уж, звучит это как полная чушь, – хмыкнул Джель. – Но и то правда: если парни начнут возвращаться обратно с переломами, а то и с чем похуже, нам трудновато будет найти добровольцев для участия в следующей драке.

Он заткнул большие пальцы рук за пояс и со вполне простительной гордостью воззрился на сражающихся.

– Хотя я тебе вот что скажу: если дело дойдет до настоящего боя, а не до гладиаторских игр, я поставлю на наших ребят против любых профессиональных бойцов. Они победят.

– Совершенно с тобой согласен. Но я надеюсь, что до этого дело не дойдет. Но все‑таки, если они выйдут против новобранцев, крови прольется куда меньше, – сказал Киртиан, наблюдая, как его уцелевшие бойцы окружили последних бойцов Джеля и потребовали, чтобы те сдавались. – Эльфийские лорды могут заставить людей драться, но они не могут заставить их драться хорошо. Кстати, о добровольцах: крестьяне хотят в ближайшем будущем устроить еще один праздник.

– Тогда нам лучше подумать, как организовать общую схватку, – вздохнул Джель. Он терпеть не мог устраивать подобных мероприятий, поскольку хлопот с ними было великое множество, и в них, как и в настоящих сражениях, большая часть участников на самом деле толком и не умела сражаться. Добрая половина тут же начинала путать все на свете и делать вовсе не то, что им приказывали. Мало того, что они сами запутывались, – они еще и сбивали с толку всех, кто пытался нормально выполнять приказы. Но, однако, все обитатели поместья обожали учебные сражения и с радостью участвовали в них: когда ты знаешь, что тебя точно не убьют и почти наверняка ничего тебе не повредят, бой оказывается чрезвычайно увлекательной штукой. Военный день превращался во всеобщий праздник, сопровождаемый пиром, музыкой и танцами – для тех, кто не успел вымотаться до «смерти».

Впрочем, никто не спешил «умереть» побыстрее и отправиться танцевать, ибо с теми, кто протянул дольше всех, носились как с героями – вне зависимости от того, кто из противников одерживал победу.

С тех самых пор, как Киртиан и его верный сержант впервые вовлекли жителей поместья в свои военные игры, учения сделались настолько популярными, что и люди, и эльфы начинали возмущаться, если военный день устраивался реже чем раз в два‑три месяца. Киртиан просто не мог их разочаровывать. Однажды он попробовал было устроить праздник без войны, но все так возмутились, что Киртиан зарекся повторять подобные попытки.

– Надеюсь, это не будет бой в лесу? – тоскливо поинтересовался он. – А может.., почему бы нам не устроить осаду?

– А что будем осаждать – центральную усадьбу? Нет, лучше Вдовий дом. Все равно там уже несколько десятилетий никто не живет. Я уж даже не упомню, когда там убирали и проветривали. И, кстати, у леди‑матери появится повод привести его в порядок – мало ли, вдруг он нам еще зачем‑нибудь понадобится. Предки знают зачем – но вдруг да пригодится, – задумчиво произнес Джель. Его люди отказались сдаться и предпочли биться до последнего. – Это вполне можно устроить, если вы придумаете игровые стрелы и игровые камни. А может, еще и игровое кипящее масло.

Киртиан в ужасе уставился на Джеля, содрогнувшись от возникшей в его воображении картины.

– Предки! Ну ты и кровожадный тип!

– Ну, нет, при осаде без этого никак не обойтись, – заспорил Джель.