У двоих пленников была драконья тень!

Она не знала, что думать, не знала, что делать. Первым ее порывом было броситься на выручку. Но благоразумие заставило ее остановиться. А может, они не хотят, чтобы их выручали? Может, они тут нарочно? Возможно, у них какие‑то свои планы, а, освободив их, она все испортит!

А возможно, они тоже проходят Испытание. Если Дора вмешается, они будут опозорены. Дракон, у которого возникли проблемы во время прохождения Испытания, должен выпутываться из них самостоятельно. В этом весь смысл. Какое же это Испытание, если тебе помогают? Дора не рассчитывала, что кто‑то еще из ее сверстников присоединится к этому клану, но всякое ведь бывает.

А сегодня один из драконов целый день следил за ней, и Дора начала подозревать, что он догадался, кто она такая. Все Логово знало, что она проходит свое Испытание здесь. Значит, он должен был ее узнать. В этом нет ничего плохого, если только…

Если только он не такой же подросток, как она, и все это не часть хитроумного плана! Вдруг он хочет выпутаться из неприятностей, втянув в неприятности ее?

Дора боязливо наблюдала за драконом, подавляя нарастающее чувство голода, который никакой травой не уймешь. Дракону необходимо питаться мясом, даже в коровьем обличье, по крайней мере раз в два‑три дня, а Дора уже очень давно не охотилась. Обычно она просто потихоньку уходила от стада, скрывалась в темноте, меняла облик и улетала. Она возвращалась прежде, чем кто‑то из пастухов успевал заметить ее отсутствие, наевшись на три дня вперед, так что можно было снова притворяться добропорядочной коровой. Но при этом незнакомце… Если она попытается уйти, он может кликнуть пастухов! Так что при нем скрыться не удастся.

Дора про себя ругательски ругала непрошеного сторожа, жалея, что не может вызвать грозу, как шаман. Под прикрытием хорошего ливня она могла бы уйти незамеченной. А парочка молний, ударивших в землю где‑нибудь поблизости, устроит панику даже в самом мирном стаде, и она могла бы убежать вместе с обезумевшим скотом!

Но Дора не была шаманом, и грозовых туч поблизости не наблюдалось. Небо как назло было совершенно ясное, звезды так и сверкали, и ветер нес запах травы, смятой копытами сотен пасущихся животных.

В животе у Доры забурчало. Желудок протестовал против травы, которой его набили. Положение становилось отчаянным!

«Если он так и будет тут торчать, – лихорадочно размышляла Дора, – мне ничего другого не останется, как превратиться в единорога и самой вспугнуть стадо!» Конечно, это означает, что она оставит свой пост и, возможно, провалит Испытание, но это неважно. Если этот дракон ее выдаст, она его все равно провалит.

Стоп! Дракон направляется к ней! Кажется, он собирается обратиться к ней напрямую…

«Ну что, друг мой, – прозвучал у нее в мозгу осторожный голос, – что будем делать? Я не могу отсюда уйти, но и ты не можешь, пока я за тобой слежу».

Голос был мужской и более взрослый, чем она думала.

Но главное – голос был незнакомый!

Как такое может быть?

Чужой дракон? Откуда? Сама мысль о том, что на свете есть дракон, которого она не знает, казалась невероятной.

«Кто ты?» – спросила Дора, не успев ничего обдумать.

– «Кеманорель, бывший обитатель Логова Леланолы, – немедленно ответил незнакомец. – А теперь живу в Логове Волшебников. А ты кто? Из какого ты Логова?» Дора ответила не сразу. Колени у нее подогнулись, рот раскрылся от изумления. Она молча разглядывала дракона в его необычном, полуэльфийском‑получеловеческом обличье.