– Так что же нам делать? – спросила Шана, остро сознавая собственное бессилие. – Ты не стал бы будить нас посреди ночи только для того, чтобы сообщить, что ты не можешь дать нам уйти и что Джамал ведет ваш народ на войну, в которой вам не победить!

Дирик взглянул на девушку с одобрением.

– Нет, конечно, – кивнул он. – Я позвал вас, чтобы сделать вас участниками моего.., заговора, если хотите.

Или чтобы самому стать участником вашего заговора.

Я действительно хочу, чтобы вы оказались на свободе.

Я хочу заключить торговый договор с вашим народом.

Я хочу избежать войны с зеленоглазыми демонами. Это все вытекает одно из другого, а потому полагаю, что для начала нам следует обсудить, как помочь вам сбежать.

Шана уже вторично за последние несколько минут испытала неимоверное облегчение. У нее даже голова закружилась. Она поспешила сосредоточиться на пряном аромате благовоний, на мягкой ткани, которой касались ее пальцы, на собственном теле, опирающемся на подушки.

– Это надо устроить таким образом, чтобы тебя никто ни в чем не заподозрил, – сказал Лоррин, пока Шана приходила в себя. Его слова заставили девушку мгновенно очнуться.

– И еще, – тут же добавила она, – если мы хотим заставить клан усомниться в мудрости военных планов Джамала, не следует ли обставить дело так, как будто сбежать нам ничего не стоило? Не следует ли сделать вид, что мы могли встать и уйти в любой момент и оставались здесь только потому, что нам было так угодно?

Дирик чуть вскинул брови, как если бы слова Шаны его удивили, и кивнул.

– Да, это было бы очень неплохо, – ответил он. – Очень даже неплохо. Это показало бы всем, что Джамал переоценивает наши силы, и позволило бы существенно ослабить его влияние.

Лоррин нахмурился.

– Следует ли понимать это так, что ты не станешь открыто помогать нам? – осторожно спросил он.

Дирик кивнул. Шану это, впрочем, не особенно удивило.

– А тайно? – спросила она. – Вот, к примеру, нет ли у тебя ключа от этих проклятых ошейников? Они мешают нам использовать нашу силу. Если надо сделать вид, что ошейники нам не помеха, без твоей помощи не обойтись!

Дирик поразмыслил.

– Ключа у меня нет, – ответил он, потом улыбнулся. – Но я ведь кузнец, в конце концов! Я могу либо изготовить ключ, либо переделать замки таким образом, что они будут казаться запертыми, но вы в любой момент сможете их снять. Этого достаточно?

– Конечно! – радостно ответила Шана. – И еще надо, чтобы Лоррин потихоньку посещал нас. Мы научим его как следует пользоваться своей магией. Мы с Меро знаем кое‑какие штучки, которым он точно никак не мог научиться.

Лоррин поклонился Шане, к ее немалому удовольствию.

– Я так и думал, – сказал юноша. – Все, чем я владею, – это эльфийская магия и чтение мыслей. Зато я знаю кое‑какие эльфийские штучки, которые могут оказаться новыми для вас. Меня ведь обучали, и обучали очень неплохо. До недавнего времени я считался сыном и законным наследником лорда Тилара, и меня воспитывали, как благородного эльфа.

У Шаны снова глаза на лоб полезли.

– Хотела бы я знать, как это вышло! – воскликнула она.

– Еще узнаешь, но только не сегодня, – перебил ее Дирик. Теперь и он зевнул. – Этот разговор избавил меня от части тревог, и теперь мое тело требует отдыха, в котором я ему отказывал.

Шана попыталась удержаться от зевка, но у нее ничего не вышло. Лоррин тоже зевнул, и стало ясно, что сегодня они больше ничего разумного не скажут.

– Я сведу тебя и твоих товарищей с Лоррином и его сестрой, – пообещал Шане Дирик.