Теперь юноша понял, как он ошибался. Если бы он не знал, что они в шатре, он принял бы эту комнату за роскошную беседку. Деревянный пол был в шесть‑семь слоев устлан узорчатыми ковриками. Вдоль стенки шатра была натянута тонкая сетка, прикрепленная в плетеной решетке высотой по колено. Это было сделано для того, чтобы внутрь не налетали комары и мухи.

Стенки были увешаны многоцветными гобеленами.

Они скрывали грубый войлок и давали дополнительную защиту от жары и холода. С потолка свисали кованые фонарики изумительно тонкой работы. В фонариках горела какая‑то душистая смесь – Кала сказала, что это ароматное масло. Оно давало яркий ровный свет и наполняло воздух слабым мускусным запахом. По полу были разбросаны вездесущие подушки. Тюфяки были мягкие, набитые сеном и застеленные тонкими одеялами и шкурами зверей. Шатер был разделен на отдельные комнаты войлочными перегородками, тоже увешанными гобеленами. Перегородки слабо покачивались на сквозняке, дующем сквозь сетку: внешние стенки были подняты.

Кала одела Рену в вещи, которые, как она сказала, принадлежали одной из ее дочерей. Эта ее дочь обладала неудобным свойством вырастать из одежды, прежде чем ее успевали дошить. Рена была очень рада переодеться. Вещи, которые она захватила с собой, не очень‑то годились для летней жары. Лоррин подумал, что одежда кочевников ей очень идет. В этом наряде Рена совсем не похожа на типичную эльфийскую деву. Остается выяснить, что скажут об этом те двое…

Кала ввела в комнату двоих полукровок, кивнула и удалилась. Лоррин указал гостям на подушки и уселся сам.

– Лоррин, это Меро, кузен Валина, – представила Шана. – Ты, должно быть, слышал о нем…

– Слышал.

Лоррин склонил голову набок, внимательно изучая худощавого темноволосого молодого человека с удивительно яркими изумрудными глазами. Молодой человек, в свою очередь, разглядывал Лоррина.

– В Совете теперь говорят, что Валин и сам был полукровкой – что, дескать, будь он чистокровным эльфом, он никогда не восстал бы против своего рода.

Меро фыркнул:

– Да кто, наделенный хоть частицей совести, хоть каплей сострадания, не восстал бы против такого отца, как Диран!

– О, эти качества у лордов Совета встречаются нечасто! – напомнил ему Лоррин. – Ну что ж… Шане я про нас почти ничего не рассказывал, так что теперь, когда вы оба здесь, я, пожалуй, расскажу вам все поподробнее.

И он во всех подробностях поведал им историю своего бегства, умолчав лишь о том, что Рена – не полукровка.

Он сделал это нарочно. Лоррин хотел, чтобы они отнеслись к Рене непредвзято. Раз Меро был родичем чистокровного эльфийского ан‑лорда, который пожертвовал всем, чтобы спасти его, логично будет предположить, что они отнесутся к Рене без предрассудков…

Но, с другой стороны, предрассудки не всегда подчиняются логике…

Когда Лоррин закончил, Шана шумно перевела дух.

– Ну и история! Прямо‑таки приключенческий роман! – сказала она. – Это куда интереснее, чем мое бегство с торгов!

– Да, у нас с Валином все вышло куда скучнее, – признался Меро. – Мы даже не видели своих преследователей – просто знали, что нас преследуют.

– Ну, я бы тоже предпочел смыться тихо, – пожал плечами Лоррин. – Хотя, если все кончится благополучно, мне потом будет очень приятно вспоминать все, что с нами было. Хотел бы я только знать, что стало со служанкой моей сестры, – добавил он, нахмурившись.

Шана многозначительно взглянула на Меро.

– Она, похоже, не из наших, – сказала она. – Хотя есть и другие способы сменить облик, кроме личины. Если она была.., в общем, можешь за нее не беспокоиться. Если она из тех, кто обладает подобными способностями, в реке она точно не утонет.