Мир в кончиках его пальцев, ожидающий возрождения; эта мысль пришли к нему непрошенной. Жизнь, ожидающая ускорения.

Я знаю, что делать, внезапно понял он.

Он взял увядшие растения руками, нежно, но твердо обхватив их пальцами, стараясь не сломать хрупкие стебли. Он держал их, как будто они были пальцами ребенка, одной лишь силой воли добираясь до их корней. Он почувствовал, что они пошевелились, пробуждаясь от глубокой спячки, в которую они впали. Они брали питательную среду, новую и свежую, от него, от его магии, которой он питал их, происходящую из все еще неизвестного источника, им могли оказаться или костяшки пальцев его матери, или его собственная жизненная сила. Но она также исходила от земли, от элементов, которые составляли ее почву, камни, металлы и расплавленное ядро.

Просыпайтесь, убеждал он растения, которые держал в своих пальцах. Просыпайтесь ради меня.

То, что он был способен это сделать, одновременно и удивляло, и возбуждало. То, что он мог управлять магией любого вида, было исполнением обещания, которое дал ему Логан Том, когда раскрыл его происхождение и передал костяшки пальцев его матери. Он не смел думать, что это возможно, однако, он знал также, что так должно быть, раз ему предстояло сделать это.

Все его существо было настроено и связано с землей, на которой он стоял, и с растениями, которые укоренились в ней, и в этот момент он изменился навсегда. Больше не было только парня, беспризорника, он также был творением магии, странствующий морф вошел в его бытие, реализовав свой потенциал.

Результат был мгновенным. Лозы, ветки и трава вырвались из–под земли с обеих сторон начала моста, взрывая все вокруг баррикад, оружия и людей, которые ими управляли. Они выстреливали из земли как будто проголодались, стремясь в небо к солнечному свету, к воздуху, дождю, ко всему, чего они были лишены за время своей спячки. Но их появление было вызвано его действиями, и они были послушны его команде. Они упали на баррикады и защитников, на металл и людей, первыми оплетая их веревками зелени, как проволокой.

У ополчения не было ни единого шанса. Они даже не смогли нажать на спусковые крючки. Пистолеты были вырваны из их пальцев, а танки и орудия были задушены на месте. Сами люди были связаны, как веревками, зеленью в первую очередь, а затем растительность заполнила весь мост, обвивая металлические пролеты и стойки, почти все, из чего состоял каркас сооружения, пока не осталось видимых деталей. В результате осталась только густая, зеленая растительная жизнь, растянувшаяся от одного конца до другого, весь мост, баррикады и их защитники стали частью обширных джунглей. На все это потребовалось несколько мгновений и остальные зрители стояли потрясенные в молчании с Тессой и Чейни.

— О, Боже! — тихо прошептала Хэлен Райс, говоря за всех.

* * *

Весь остаток дня потребовался воспитателям, чтобы собрать лагерь и перевести через мост детей на новое место, которое выбрали Хэлен и ее советники и которое, как почувствовал Ястреб, было легче защищать. После освобождения попавших в ловушку ополченцев, их оставили на южной стороне моста, а сами взяли под контроль баррикады, заслоняющие новый лагерь.

К сумеркам все устроились на новом месте и переправа через реку завершилась.

— Я не знаю, как ты это сделал, — позже сказала Хэлен Ястребу, когда они сидели одни близко к тому месту, где Тесса помогала детям. — Но для меня этого более чем достаточно, что ты тот, как ты говоришь. — Она покачала головой. — Никто, о ком я когда–либо слышала, не может сделать того, что сделал ты. Даже Анжела Перес.

Ястреб не знал, что сказать. Он еще не пришел в себя. Он все еще не понимал, как он ухитрился сотворить такой быстрый рост от нескольких иссохших растений и травы, эта способность была настолько новой для него, что казалась принадлежавшей кому–то еще.