– Трындец, – процедил я.

– Что? – не поняла вылезшая следом Джум. – Ты это о чём?

– Как спускаться-то будем? Летать я не умею.

– Я умею. – Джум вытащила из своего рюкзачка что-то, отдалённо похожее на крупную строительную рулетку. – Сейчас. Предупреждала же, что выходы эти не такие удобные, как тот.

Она быстро и ловко приладила это приспособление к краю трубы, подёргала, проверяя надёжность крепления, и вытянула из него тонкий трос с рукояткой на конце. Похожие рукоятки я видел в одной старой коммуналке, на высоком бачке для унитаза.

– Спасательное устройство. Хватайся. Да не за это, за меня хватайся. Крепче держись.

Здесь я всё-таки умудрился при помощи ремня прицепить к поясу кейс. Я кое-как сцепил руки в замок, крепко обхватив Джум, после чего она оттолкнулась от края балкончика, и мы быстро понеслись вниз.

Несмотря на то что я ждал удара о землю, тряхнуло основательно.

– Задницу не отбил? – участливо спросила Джум, на что я предпочёл промолчать.

Суточный цикл базы явно отличался от суток на поверхности. Здесь наступали сумерки. Пока я отцеплял кейс и освобождал ремень, Джум подтвердила мои мысли: на базе был свой суточный ритм.

Сверху у края трубы на фоне темнеющего неба появились человеческие силуэты. Один, два… двое.

– Жаль. Хорошая была игрушка, – посетовала Джум и что-то сделала. Наверху, где-то там, куда крепилась «рулетка», раздались взрыв и чьи-то вопли. Потом рядом с трубой упало нечто тёмное и тяжёлое. – Подальше отойдём, и можешь вызывать своих.

– А откуда знаешь, что я это могу? – удивился я.

– У тебя браслет экстренного вызова. Скорее давай. Здесь быстро смеркается, скоро будет совсем темно.

– Вызову, вызову, только объясни сначала, почему ты мне помогаешь и зачем сбежала вместе со мной.

– Без меня ты бы не справился, – просто пояснила Джум, и мы побежали куда-то вглубь пустыни.

После сумерек температура начала резко падать. Ночная пустыня резко отличалась от пустыни дневной. Прошло совсем немного времени, и холодный ветер принёс с собой свежесть, которая контрастировала с жарой, царившей днём. Тишина была почти абсолютной, нарушаемой лишь шорохом песка под ногами и далёким воем каких-то тварей. Изнуряющая дневная жара и сводящий зубы ночной холод – две крайности, с которыми приходится сталкиваться в пустыне. Для тех, кто никогда не бывал в подобной зоне, такие перепады могли бы показаться необъяснимыми и странными.

Дорогу освещали тактическими фонариками. Не хватало ещё споткнуться о какой-нибудь камень, наступить на скорпиона или придавить змею. Не то чтобы я их сильно боялся – берцы и штаны надёжно защищали, – просто неприятно, да и примета дурная.

Мы шагали по мягкому песку, при этом воспоминания обо всём, что случилось на базе, ещё преследовали меня. Джум была рядом, но я знал, что мы не можем слишком долго оставаться на одном месте. Мы должны найти какое-нибудь укрытие. Когда стало совсем темно, решили остановиться.

– Фух, – выдохнула Джум. – Здесь.

– Что – здесь? Тебе-то это зачем?

– Зачем – что? – не поняла или сделала вид, что не поняла, Джум.

– Помогать мне? – Я опять вернулся к прежней теме. – На вашей базе очень даже неплохо. Сам бы там жил. У вас курортный санаторий со всеми услугами для богатых клиентов.

– Неплохо, говоришь? Санаторий? Ты просто не в курсе. Потом расскажу. Но, уверяю, долго ты там не прожил бы.

– Почему это? – спросил я, но Джум не ответила. Вместо этого она указала на небольшую свободную от песка каменистую площадку:

– Здесь остановимся.