Он был, пожалуй, еще более неутомим и утомителен, чем Эдди.

Джим убеждал его по вечерам, когда у Элмера слипались глаза, а утром, когда Элмеру полагалось бы готовиться к занятию по истории, Джим читал ему вслух Ингерсолла и Томаса Пэйна.

— Нет, как ты, например, объяснишь такую штуку, а? — приставал Джим. — Вот во Второзаконии сказано, что бог сорок лет подряд гонял еврейчиков по пустыне, а у них даже башмаки не износились. Так прямо и сказано в библии. И ты веришь? А что у Самсона вся сила пропала оттого только, что девка отрезала ему волосы, — в это ты тоже веришь? Да? Думаешь, что волосы могут как-то влиять на силу — так что ли?

Джим метался по душной комнате, отшвыривая стулья ногами, гневно потрясал указательным пальцем. Глаза его, обычно насмешливо-ласковые, лихорадочно горели. Элмер, согнувшись в три погибели, сидел на краю кровати, подперев голову руками, и явно извлекал немало удовольствия из всей этой борьбы за его душу.

В доказательство того, что он по-прежнему стойко держится на позициях вольнодумства, Элмер как-то вечером не без труда перенес вместе с Джимом к административному корпусу небольшую деревянную уборную и установил ее на крыльце у парадного входа.

А после столкновения Эдди с доктором Леффертсом он уж и совсем было успокоился.

Отец Джима, практикующий врач из соседней деревни, плотный, бородатый весельчак, был человеком весьма начитанным и очень гордился своим атеизмом. Это он привил Джиму вкус к неверию и спиртным напиткам и сам послал сына в баптистский колледж отчасти из-за того, что это дешево стоило, а отчасти и потому, что ему было забавно смотреть, как Джим баламутит мирное болото самодовольных и суетливых святош. В тот раз он явился проведать сына в ту минуту, когда Элмер и Джим возбужденно дожидались прихода Эдди.

— Тут этот Эдди грозился зайти, — пожаловался Элмер. — Опять возьмется доказывать, что я прямым сообщением качусь в ад! Ей-богу, доктор, просто не знаю, какая муха меня укусила. Может, посмотрите меня? Как дважды два, анемия или еще что-нибудь такое. Да раньше, если бы Эдди Фислингер только мне улыбнулся — как же, посмел бы он мне улыбнуться, скотина! — и сказал, что он, видите ли, зайдет ко мне, я бы знаете, что ему ответил? Я сказал бы ему: «Черта с два ты зайдешь». И дал бы ему под зад коленом.

Доктор Леффертс замурлыкал себе в бороду, озорно поблескивая глазами.

— Ну и задам я жару вашему другу Фислингеру! Только ты, Джим, ради всех несуществующих святых не делай удивленного лица, когда увидишь, что твой почтенный папенька стал добрым христианином!

Когда пожаловал Эдди и его познакомили с доктором Лсффертсом, это был уже совсем новый доктор Леффертс, изысканно-любезный, сладкий, который долго и больно пожимал руку Эдди, как водится у политических деятелей, приказчиков и праведников.

— Брат Фислингер, — сказал доктор, — мой сын и Элмер говорят, что вы хотите помочь им постичь библию и приобщиться к истинной вере.

— Да, пытаюсь.

— О да! — Эдди бросил торжествующий взгляд на Джима — тог с каменным лицом стоял, прислонившись к столу и засунув руки в карманы. Элмер как-то странно скорчился в кресле, прикрывая рот рукой.

— Превосходно! — одобрительно кивнул доктор. — И вы, надеюсь, верите каждому слову библии, каждой букве?

— Да! Конечно. Я всегда говорю: «Лучше библия от слова до слова, чем слова без библии».

— Вот это сказано, брат Фислингер! Надо запомнить на случай, если встретится кто-нибудь из этих записных критиканов высокого полета. «Библия до последнего слова, а не слова без библии». Отличная мысль, и как удачно выражена! Сами придумали?

— Н-ну, не совсем…

— А-а… Ну да. Нет, это великолепно! Ну, и, конечно, вы верите во второе пришествие! Истинное, подлинное, неподдельное и неминуемое второе пришествие Иисуса Христа во плоти?

— Еще бы!

— И в непорочное зачатие?

— Уж будьте покойны!

— Молодчина! Да, а ведь есть такие врачи, которые заявляют, что непорочное зачатие не вполне подтверждается их акушерским опытом! А я таким всегда говорю вот что: «Послушайте, хотите знать, откуда мне известно, что это правда? Да ведь так сказано в библии! Если бы это была ложь, неужели, по-вашему, это было бы в библии?» Ну, тут им, конечно, и крыть нечем.