|
Повалился на кушетку, не лежалось, взгляд скользнул по портрету Петра I: "Дедушка, преобразователь! Все по-новому. Я тоже". Взял лютеранский молитвенник, перелистал, крикнул арапа Нарциса, велел позвать Гудовича. - Вот что, Андрей Васильевич, - сказал он своему генерал-адъютанту. - Немедленно пусть явится ко мне... этот поп. Ну, вот этот бородатый... Дмитрий. - Митрополит новгородский Дмитрий Сеченов, ваше величество?.. первоприсутствующий в Синоде?.. - Я - первоприсутствующий в Синоде, и не кто иной! Поздним вечером на четверке цугом подкатил ко дворцу митрополит. Представ перед государем, он издали с чувством неловкости преподал ему благословение. Государь в ответ состроил иерарху гримасу и, не пригласив сесть, крикливо сказал по-немецки: - Император Петр Великий, мой дед, стриг бороды боярам. Я иду по его стопам. Повелеваю: извольте, сударь мой, распорядиться, чтоб все попы были бритые и вместо хламид носили платье, как иностранные пасторы!.. Андрей Васильич, переведите! - Петр задергал шеей, замотал головой, взъершился, ожидая возражений владыки. Гудович, краснея, стал переводить. Митрополит оборвал его: - Не трудитесь, генерал. Немецкий язык мне ведом... Лишь неведома мне причина, побудившая монарха православного шествовать не по стопам деда своего, блаженные памяти Великого Петра, а по вихлястым петлям церкви лютеранской. - Да, да, господин архиерей! Да, да... - загримасничал, заморгал правым глазом Петр. Дмитрий Сеченов пожал полными плечами, опустил низко голову, раскидистая с проседью борода его закрыла усыпанную бриллиантами панагию. Петр заговорил по-французски: - Повелеваю: в храмах оставить лишь иконы спасителя и богородицы... Чтоб прочих икон так называемых ваших святых в храмах не было. Чтоб посты были не обязательны для всех, а кто хочет, пусть постится... Греха прелюбодеяния нет! Этот грех выдуман... Сам Христос прощал другим этот грех... Гудович, переведите!.. - Ваше величество! Французский язык мне ведом не меньше немецкого! - воскликнул архиерей и пристукнул жезлом с двумя золотыми змеями на верхушке. Старику не хватало дыхания. Перед строгими глазами его летали темные тени, кровь стучала в виски. - Ваше величество! Словесный указ вашего величества должен быть изложен в письменной форме. Я доложу о сем владыке - митрополиту петербургскому и всем членам святейшего Синода. Для столь коренной ломки канонов и догматов церкви православной довелось бы, согласно духовного регламента, собрать всероссийский собор... - Собирайте, господин архиерей, хоть десять соборов! - закричал царь; стоявший возле него Гудович выразительно кашлянул, что-то шепнул ему; царь пришел в себя, сбавил тон. - Можете собирать собор, но моя воля непреклонна. Ибо я есть глава вашей церкви. - Сугубо ошибаетесь, государь, мня себя главою церкви православной, - спокойно возразил Дмитрий Сеченов. - Глава церкви есть во веки веков Христос. А главою Синода является монарх, коронованный и миропомазанный на царство. Вы же, ваше величество, медлите воспринять корону в Успенском соборе в Москве, как это делали предки ваши... А посему... - А посему... Прощайте, господин архиерей! Я вами, сударь мой, очень, очень недоволен. Дмитрий Сеченов издали кой-как преподал благословение, кой-как поклонился и с гордостью, однако весь сотрясаясь от злости и скорби, вышел вон. 25 июня Синод получил высочайший указ: все исповедания объявляются равноправными с государственной господствующей религией, обряды православной церкви отменяются, церковное имущество отбирается в казну. |
