Тьфу ты. Я спрятал лицо в ладонях. Меня словно холодным душем окатило. Конечно, это совсем не то, совсем другая ситуация. И все же… противно стало почему-то. Противно… Не хочется. Ничего не хочется. Да и так ли уж они добровольно здесь? Наверное, это их работа. Но это не должно быть работой! Ведь они же люди, такие же, как я — люди. Нет… нет, дорогие коры, этим я заниматься не буду.

У нас на Квирине таким не занимаются.

(Я вспомнил Аду и поправился: наверное, не занимаются… наверное, есть какие-то круги, какие-то люди, у которых это принято. Но в моих кругах, среди моих знакомых, это не принято).

Девушки танцевали все жарче, убыстряя темп, приближаясь ко мне. Я ощутил уже пряный запах их тел, смешанный с ароматом духов… Нет, ничего! Странно… может, я какой-то неправильный? Но одна только мысль об Аригайрте почему-то полностью отбила всякие там мужские желания.

Я не скот. Не хочу быть скотом.

Одна из красоток коснулась моего лица. Вторая опустилась передо мной на колени.

— Господин позволит сделать ему массаж? — голос был неуловимо певучий, приятный. Я посмотрел девушке в глаза. Серые, большие глаза, честный, преданный взгляд, слегка затуманенный, то ли страстью, то ли принятой дурью.

— Нет, спасибо, — сказал я хрипло. — И вообще, девочки… шли бы вы. Я почитать хотел.

Я выскользнул из уже вполне оформившихся объятий и метнулся к конторке. Раскрыл книгу, почти ничего не видя между строк. Краем глаза я видел, что девушки неслышными тенями приблизились к конторке. Я поднял лицо и состроил страшную рожу.

— Уйдите, я же сказал! Ну! Быстро, кому говорю!

— Вам понравится, господин, — жалобно сказала одна из девиц. У меня внутри что-то шевельнулось… цхарн их знает. Может, их накажут, если им не удастся меня соблазнить… даже скорее всего накажут. Тани же… кстати, женщины у них вообще не бывают посвященными.

Нет. Пусть наказывают… в конце концов, я не в лучшем положении.

— Мы можем все… правда, все.

Все-таки массированный просмотр эротики в последние дни дал о себе знать. «Все» — это уже слишком… от такого отказаться — это уже почти немыслимо. Слишком уж много может подразумеваться под этим «все». Я глубоко вздохнул.

Аригайрт…

Он вот тоже мог себе позволить ВСЕ. Не только с такими — с кем угодно. С девочками, мальчиками. С желающими и нежелающими. С вопящими от боли… Нет, не могу. Опять желание, едва вспыхнув, прошло.

— Мне ничего не нужно, — сказал я холодно, — уйдите, я вас прошу. Иначе я нажалуюсь на вас.

Девушки, сделав еще несколько попыток подступиться ко мне, все-таки вышли. Я же прямиком отправился в ванную и принял хороший контрастный душ.

До ночи мне больше ничего не показывали. Я лег в постель и, чтобы развлечься и не потерять умственной формы, составлял в уме навигационные расчеты разных трасс. Квирин — Глостия 7. Лиура — Олдеран. Терра — Чимбасоло. Потом я стал вспоминать про себя маленькую поэму Турана, которую выучил перед последним патрулем, очень уж она мне понравилась. Я уже почти заснул, когда дверь снова раскрылась.

Кор шагнул в комнату.

— Поднимайся, Гаруни, — сказал он как-то необычно холодно. Я послушно встал.

— Одевайся и иди за мной.

Хм… что бы это значило? Ночью… Неужели я оказался недостойным высокого звания кора — вот девушек отверг — и они решили наконец со мной покончить? Я молча одевался.

Кор так и не проронил ни слова. Я вышел вслед за ним.