Я не ощущала ничего, кроме острого желания разделаться со своим вынужденным одиночеством. Целоваться он умел. Могу себе представить, сколько женщин он соблазнил на своем веку! Его руки гладили мою обнаженную спину.

Вдруг в соседней комнате вспыхнул свет.

— Кэлен, — раздался мужской голос, — вас к телефону.

— Убирайтесь к черту. — Кэлен зарылся лицом в мои волосы. — Не отравляйте людям удовольствие, Финн.

Через голову Кэлена наши с Финном взгляды встретились.

— Это Дэйдре, — сказал Финн.

— О Господи, — неохотно отпуская меня, проговорил Кален. — Вы видите перед собой самого затюканного мужа в Шотландии. Спокойной ночи, сладких снов. — Он поцеловал меня в щеку и, пошатываясь, вышел. Финн и я со злостью смотрели друг на друга.

— Господи, ну что вы за человек! — возмутилась я. — Ну почему вам нужно влезать в чужую жизнь? Вы же доктор, а не священник.

Без поддержки Кэлена я с трудом держалась на ногах.

— Рори вам так не вернуть, — убежденно сказал Финн. — Вы не решите ваши проблемы, если будете напиваться и спать с Кэленом.

— Нет, решу. По крайней мере, на полчаса, а полчаса в Шотландии — это вечность.

Я прошла в библиотеку и обнаружила там бокал шампанского, приткнутый на оленьей голове. Я выпила его залпом. Финн не покидал меня.

— Скажите мне, доктор, вы знаете местную обстановку лучше меня, что такое у Рори с вашей сестрой?

— Ничего, — ответил он резко. — Это одно ваше воображение, и своим поведением вы только все осложняете.

Я пристально посмотрела на него.

— У моей матери был когда-то сеттер с такими же веснушками, как у вас. На собаке они смотрелись очень мило.

Мы вышли в холл, где, к счастью, было пусто.

— А где же ваша приятельница — лучшая медсестра местной больницы? — спросила я, качаясь на геральдическом леопарде, украшавшем подножие лестницы. — Как это она вас не хватилась?

— Это вас не касается, — ответил он весьма нелюбезно.

— Знаете, я ведь обычно не веду себя так глупо. Жаль, что вы не умеете чинить разбитые сердца так же успешно, как сломанные кости.

— Я полагаю, сейчас вам лучше отправиться спать. Примите на ночь три зельтерские таблетки, и к утру вам будет лучше. Пошли. — Он сделал движение, чтобы помочь мне подняться по лестнице, но я отстранилась.

— Убирайтесь, — прорычала я и бросилась бегом наверх. Повалившись на постель, я приготовилась плакать, пока сон не сморит меня, но отключилась мгновенно.

Я проснулась где-то после полуночи, не соображая, где я. В комнате была кромешная тьма. Камин погас. Было ужасно холодно, за окном завывал ветер и валил снег. Ставни хлопали, двери и лестницы скрипели, как на корабле во время бури. И вдруг волосы у меня встали дыбом. Я вспомнила рассказы о привидении в белом, бродившем по замку в полнолуние. Я громко всхлипнула при мысли о том, как привидение подкрадывается ко мне по длинным, затянутым паутиной коридорам. Меня бросило в дрожь. Выбравшись из постели, я судорожно стала нащупывать на стене выключатель, но никак не могла его найти. В комнате стало еще холоднее. Я ахнула от ужаса, когда шевельнулась под ветром занавеска, и поняла, что окно открыто. Я бросилась обратно в постель. Где же Рори? Как он мог меня оставить? Вдруг кровь во мне застыла. Тихо, очень тихо скрипнула дверь. На секунду все затихло, потом снова раздался скрип, и дверь начала понемногу открываться.

Боже, нет, нет! Я пыталась закричать, но как в кошмарном сне не могла издать ни звука.

Дверь отворялась все шире.