|
- Может быть, лучше, чтобы я разделась? - Это мне не важно. Я стараюсь поймать ваши глаза. Эммануэль недовольно протянула: - Но я не люблю позировать. - А вы и не позируйте. Начните просто рассказывать мне о тех ужасных вещах, которые вы испытали у Арианы. - Вас это интересует? - А почему бы и нет? Это, может быть, поможет мне лучше понять вас. - Чтобы "поймать глаза"? - Да кто знает... Во вздохе Эммануэль слышалось все, что угодно, но только не смирение. Она мучительно раздумывала, что ей сказать, чтобы вывести Анну-Марию из равновесия. Ага! - Это самое худшее время моей жизни. Я так хорошо могу изобразить... - Анна-Мария смотрела на Эммануэль, как бы спрашивая, что же в происшедшем такого плохого. И Эммануэль объяснила, не дожидаясь прямого вопроса: - Представьте себе, позавчера я выяснила, что после всего этого не забеременела. Целых четыре дня мне казалось, что мне надо готовиться стать матерью. Но, наверное, это была перемена климата или еще что-нибудь. Она, казалось, забыла обо всем, погрузившись в какие-то сложные вычисления, загибала пальцы, что-то шептала про себя. Анна-Мария явно решила не следовать за нею по дороге, вымощенной дурными намерениями. Не говоря ни слова, она занялась работой: провела на холсте несколько линий черной и серой краской, образовавших какой-то странный пейзаж. Эммануэль, разочарованная тем, что предмет ее рассуждений не вызвал никакого интереса, потянулась к холсту. - Можно взглянуть? - Нет, там еще ничего нет! И, если можно, давайте не говорить о том, что я делаю, пока я все не закончу. - А когда вы думаете закончить? - Но ведь спешки никакой нет. Вы же сами сказали, что вы мечтали об этом, об этих четырех-пяти днях. - Есть множество хороших вещей, которыми можно заняться в это время, должна я вам сказать. О, Анна-Мария не сомневалась, что это за хорошие вещи, - конечно же, разнообразные формы любви! Но она решила не углубляться в детали. - И Несмотря на все, - сказала она, - вы вернулись к мужу. Ариане, наверное, это не очень-то понравилось? Эммануэль раздраженно пожала плечами: - Вы ничего не понимаете. Я очень хотела найти Жана, но как-то прозевала его. - Так вам хотелось пригласить его на чашку чая с вашими новыми товарищами по играм? - Я именно так и поступила. - И как же он реагировал на это? - С очень большим чувством юмора. Мы потом сидели все вместе, объедались пирожными и хохотали вовсю. - И это все? - А потом мы с Жаном улетели, как два влюбленных голубка. - Бедная Ариана! - Почему? Я увижу ее еще не раз. - А граф де Сайн? - Он будет иметь меня в любое время, когда захочет. На этот раз молчание Анны-Марии было почти угрожающим. Потом она спросила: - И Жан вам так ничего и не сказал по поводу ваших приключений? - Он был рад, что мне было хорошо. Вот именно это он и сказал. - А вы? Как вы могли развлекаться, зная, что он одинок? - Он не был одинок, я думала о нем постоянно. С ним были мои мысли о нем. Лицо Эммануэль вспыхнуло: - И потом, не надо преувеличивать. |
