|
У трех европейцев хватило терпения на полчаса, и все это время ничего не менялось в мизансценах. Однако это не мешало им обсуждать чары отдельных исполнительниц. Эммануэль объявила, что ей нравится "вон та большая без грудей", но никто не разделил ее мнения. Затем она и Жан принялись дотошно объяснять друг другу, как им нравятся сочные губы, окаймляющие расщелину одной из девиц. - Никогда в жизни не встречал семейную пару, рассуждающую о подобных вещах, - сказал Кристофер, скорее удивленный, чем возмущенный. Эммануэль не удержалась и добавила: - Мне так хочется переспать с нею. "Да она меня просто дразнит, испытывает, - догадался Кристофер. - Ну, это мы еще посмотрим!". Но обнаженные ноги Эммануэль, касавшиеся его ног, волновали его куда больше, чем китаянки на сцене. - Что касается меня, - выдавил он наконец, - я бы куда охотней отправился в постель с вами. Сказал - и тут же испугался: "Она решит, что я блефую. Но, надеюсь, мне не придется идти дальше". - Кристофер постепенно умнеет, - усмехнулся Жан. Англичанин не знал, что ответить. Может быть, его друг не расслышал последней фразы из-за шума в зале? Вряд ли... Но Эммануэль-то явно слышала реплику Кристофера. Сколько воодушевления было в ее голосе, когда она произнесла: "Я сделаю это сегодняшней ночью!". И, повернувшись к мужу, добавила: "Ты позволишь мне отдаться Кристоферу, дорогой?". - Да, - ответил Жан, и она поцеловала его с необычайной нежностью. БИТВА ЕВЫ На следующее утро раздался звонок Арианы. Не навестит ли Эммануэль ее сегодня днем? Цель приглашения отгадать было нетрудно. Эммануэль отказалась - у нее много неотложных дел, она должна помочь Жану. И только положив трубку, она спросила себя - почему она увильнула? Разве Ариана не привлекает ее больше? Да при одной лишь мысли о той власти, которую имела над нею молодая графиня, тело Эммануэль обмякло в истоме. Конечно же, ей нравились ласки Арианы. Так почему же? Может быть, она хочет остаться верной Би? Да, далеко ей еще до полного выздоровления... Печаль ее стала как-то воздушной, теперь мучилась скорее гордость, а не сердце. И Эммануэль поспешила с выводом, что ее равнодушие к Ариане объясняется привлекательностью той юной особы, с которой она познакомилась вчера у садовых ворот и чью тайну еще не объяснил ей Марио. "Анна-Мария Серджини", - сказал он. Ну, а что дальше? Кто она? Она какая-то другая... И Марио спрашивал, может ли она навестить Эммануэль сегодня после обеда. И в самом деле, около трех часов она появилась у ворот Эммануэль в своем миниатюрном автомобильчике. Эммануэль досадливо наморщила лоб: просто невозможно видеть ножки этого ангела упрятанными в брюки. И нельзя увидеть ее грудь - гостья была одета в плотно завязанную у ворота блузку. И все же, глядя на Анну-Марию, она вынуждена бала признать, что вполне одетый человек может быть не менее соблазнителен, чем совершенно голый. Так она стояла, глядя на свою гостью и не пытаясь даже скрыть свой интерес к ней. Анна-Мария не могла удержаться и рассмеялась. Эммануэль сконфузилась: - Я неприлично веду себя? - О нет, вы ведете себя как надо. Что знает о ней Анна-Мария? Эммануэль насторожилась: - Почему вы так сказали? Марио рассказал вам, что мне нравятся девушки? На самом деле в эту минуту она не испытывала ничего подобного. При встрече с красавицами она бывала обычно непринужденной и предприимчивой, но здесь что-то мешало ей, что-то отпугивало. |
