— Проходите! — раздался хриплый мужской голос.

Арсений раскрыл дверь и вошел в комнату. Кирилл и Марика следовали чуть сзади. На диване обтянутом кожей фисташкового цвета, развалился мужчина. Возле него стоял стеклянный столик, на котором в плоском керамическом блюде лежала гора фруктов. Мужчина при их появлении взял пульт и выключил телевизор. Увидев его, Кирилл и Марика замерли. Это был очень известный в стране рок-музыкант. Правда, выглядел он ужасно. Исхудавшее бледное лицо с заострившимися чертами напоминало лица библейских пророков, пострадавших за веру, как их обычно изображали средневековые живописцы. Длинные волнистые темно-каштановые распущенные волосы довершали это сходство.

— Присаживайтесь, — любезно предложил он. Но Арсений отрицательно покачал головой. Его рука потянулась к фотоаппарату, как всегда, висящему на груди.

— Спасибо, — сказал он. — Но у нас всего час, так что приступим.

— О'кей! Что от меня требуется? — спросил музыкант. — Интервью, как я дошел до жизни такой?

И он попытался улыбнуться. Но выглядело это ужасно, потому что это была поистине улыбка мученика.

— Нет, мне нужно только изображение, — пояснил Арсений. — Уверяю, оно будет лучше всяких слов.

— Это точно! — тут же оживился музыкант. — А то эти подлые журналюги вечно все исказят, извратят. А что это за милые детки? Ваши? Они близнецы?

— Ах да, — спохватился Арсений. — Это мои помощники, Кирилл и Марика. Но они не родственники, просто похожи.

— Кассовый имидж, — заметил музыкант. — Он сейчас активно раскручивается. Видел по ящику. Эмо, да? Есть у вас интересные группы.

— Кирилл, будь добр, сядь рядом, — попросил Арсений.

Контраст оказался ужасен. Свежее нежное лицо Кирилла с чистыми ярко-синими глазами рядом с желтым истощенным лицом музыканта. Но Арсений, глядя на эту картинку, тут же воодушевился. Сделав серию снимков с Кириллом, он включил в работу и Марику. Он усадил ее на пол, на ковер между раздвинутых ног музыканта. Черные кожаные брюки не скрывали худобу его колен. Арсений попросил его снять рубашку и положить руки ей на плечи. Выглядело это так, словно смерть обнимает юную прекрасную девушку. Затем Марика села рядом и начала проводить пальцем по дорожке от уколов на его вытянутой руке. Кирилл сидел возле них с приподнятым лицом и смотрел в объектив безо всякого выражения. Создав и запечатлев еще несколько подобных групп, Арсений наконец опустил фотоаппарат. Было видно, что он необычайно доволен.

— Вы все отлично поработали, — сказал он. Благодарю!

— Где можно увидеть окончательный вариант сессии? — поинтересовался музыкант.

Он дышал тяжело, по лицу градом струился пот — Я вначале вышлю вам по электронке, — ответил Арсений и кивнул на стол в углу с возвышающимся на нем монитором.

— Да это и необязательно! — улыбнулся музыкант. — Можете и без согласования выкладывать те фотографии, которые сочтете нужными. Думаю, многие фанаты и так знают о моей проблеме. А я сдаваться не собираюсь! И скоро покину клинику и снова на сцену! Так вот! Сделайте еще один снимок, вот здесь, — предложил он.

И медленно подошел к окну. Отодвинув матово-голубоватую портьеру, встал в проеме. Свет падал на него сзади, и волосы казались пушистыми. Музыкант выпрямился, скрестил руки на груди и постарался принять уверенный вид.