— Я специально промахнулся, — ответил Джо. — Я сегодня злюсь не на тебя. А на Бака Калхуна.

— Чтоб тебе! — воскликнул Энциклопедия. — Бак Калхун умер уже сто лет назад. Ты не можешь застрелить его!

— Конечно, нет! Как ты думаешь, что меня так бесит? — крикнул Джо. Затем уже спокойнее продолжил: — Ты видел историю о нём в газете сегодня утром?

Энциклопедия кивнул. Газета сообщала, что в форте Хоуп открыли памятник Баку Калхуну. В честь спасения им каравана в 1872 году.

— Они сделали героя из этого проходимца с куриными мозгами, — прошипел Джо. — Да ведь он был слишком глуп, чтобы служить в армии в качестве выслеживателя индейцев. Он завёл Четвёртый кавалерийский полкв такое количество засад, что солдаты полагали, будто он наполовину краснокожий, а наполовину слепой.

Джо шлёпнул двадцать пять центов на бензиновую канистру.

— Я хочу нанять тебя, — заявил он. — Мой прадед был ранен из-за Бака Калхуна, и ему пришлось уйти из армии. Докажи, что Бак не герой! Тогда им придётся снести его статую.

— Мы постараемся изо всех сил, — осторожно заметил Энциклопедия.

После того, как взрывоопасный Джо исчез, Салли взялась за Энциклопедию.

— Думаешь, нам следовало взять у него деньги? — спросила она. — Это не обычный случай. С чего мы начнём?

— С форта Хоуп, — ответил Энциклопедия. — Поехали.

Форт Хоуп стоял в одиннадцати милях к западу от Айдавилла. Форт был полностью перестроен, и теперь выглядел точно так же, как в 1872 году.

Когда Энциклопедия и Салли вышли из автобуса, они увидели, что трёхчасовой тур по форту уже начался. Человек в чёрной кепке вёл небольшую группу людей, демонстрируя им различные достопримечательности.

— Как раз вовремя! — обрадовался Энциклопедия.

Гид остановился у статуи Бака Калхуна. Детективы присоединились к группе и принялись слушать рассказ о той ужасающей июльской полуночи 1872 года.

— Бак Калхун был разведчиком Четвёртого кавалерийского, прежде чем стал известным проводником караванов, — начал гид. — В начале июля семинолы вырыли топор войны. Кэлхун знал, что на своём пути они всё сжигают и всех скальпируют. Когда он находился на вершине этого горного перевала, то бросил пристальный взгляд на форт Хоуп.

Гид повернулся и указал на горный перевал, который теперь превратился в Эмерсон-Авеню.

— Несмотря на лёгкий дождь, форт был отлично виден Калхуну с перевала, — продолжал гид. — Американский флаг гордо развевался, солдаты стояли на постах у стен. Казалось, всё в порядке.

Гид остановился, чтобы позволить группе почувствовать опасность. Затем возобновил рассказ:

— Калхун вёл караван из пятисот поселенцев. Изучив форт на расстоянии, он решил, что с перевала спускаться безопасно. И вскоре после полуночи двинулся в путь. Только он не знал правды. Краснокожие убили всех в форте. Калхун видел индейцев, одетых в форму мёртвых солдат!

Женщина в группе вскрикнула от ужаса. Гид бросил ей утешительный взгляд и продолжил.

— Когда поселенцы вышли на открытую площадку, индейцы выбежали из форта, непрестанно вопя, крича и стреляя. Половину поселенцев убили сразу. Оставшиеся, казалось, обречены. Но Калхун, не теряя хладнокровия, принял решение. Он разделил большие фургоны Конестогина две колонны и помчался к открытым воротам форта.

Среди людей воцарилось молчание. Никто не двигался. Все ждали, когда услышат исход героического штурма ворот Баком Калхуном.

— Как и рассчитывал Калхун, — закончил гид, — в воротах не хватило места, чтобы даже самый худой индеец проскользнул рядом с большими повозками.