– Войдите! – послышалось изнутри.

Я переступил через порог, и Лизавета Наумовна взглянула на сверкнувшие золотом браслета дамские часики. Серьги у неё тоже были золотыми, а вот обручального кольца – не было. Но это меня совершенно не касалось.

– Проходи, – указала врач на дверь в соседнюю комнату и прошла следом.

Больше всего то помещение напоминало самую обыкновенную душевую. Стены и пол были отделаны керамической плиткой, имелись лейка и сливное отверстие, а ещё полка для одежды, чистая простыня и ванна. Только вот вместо воды её заполняла субстанция, больше всего напоминавшая самую обычную грязь.

– Раздевайся и ложись в ванну, – сказала Лизавета Наумовна. – Нужно будет погрузиться с головой и задержать дыхание – чем дольше продержишься, тем лучше. Всё это время втягивай сверхэнергию. Справишься?

– Справлюсь, – подтвердил я, подавив вполне понятное желание потребовать объяснений. Просто почему-то возникла уверенность, что в этом случае могут запросто указать на дверь, вот и решил не рисковать.

Лизавета Наумовна вышла, и я разделся, но вот так сразу в непонятную субстанцию не полез, для начала потыкал в неё пальцем. Это и в самом деле оказалась грязь – тёплая и вязкая.

На шутку всё происходящее нисколько не походило, да и доводилось что-то такое о грязелечении слышать, поэтому сначала уселся в ванну, а потом и лёг в неё, погрузился по самый подбородок. Ощущения были престранные – будто в трясину провалился.

Миг я колебался, затем сделал глубокий вдох, зажмурился и нырнул с головой. Сразу потянулся к сверхэнергии, закрутил, удержал в себе, принялся наращивать потенциал и тотчас ощутил острое покалывание. То начиналось в уголке правого глаза, сбегало вниз по шее и нарастало по мере приближения к пупку, а от него стреляло лёгким зудом к бедру. Но удивило не это, удивило отсутствие всякого внутреннего сопротивления.

Энергия текла и текла полноводной рекой, никак не могла переполнить. Мелькнула даже мысль войти в резонанс, но лёгкие горели всё сильнее и сильнее, решил от экспериментов воздержаться. Привстал, отплевался от грязи и вылез из ванны, не открывая глаз. Вслепую нашарить вентили труда не составило, принялся умываться и отфыркиваться, затем промыл волосы и начал оттирать грязь с тела.

Как ни старался, полностью очиститься так и не сумел – на груди и животе остались какие-то серые разводы, пришлось утешиться предположением, что так и должно быть. Поэтому и одеваться не стал, завернулся в простыню, как после бани, и выглянул в кабинет.

– Лизавета Наумовна…

– Выходи! – позвала меня дамочка и включила лампу. – Ну-ка, покажись!

Я сообразил, что её интересуют те самые разводы, и опустил простыню к поясу. К счастью – угадал.

Лизавета Наумовна внимательно меня оглядела и распорядилась:

– Ниже!

Стесняться врача было попросту глупо, поэтому приспустил простыню к паху, но всё же испытал определённое облегчение, когда этого оказалось достаточно.

– Интересно, чрезвычайно интересно, – пробормотала Лизавета Наумовна, велев мне повернуться боком. – Даже и не знаю, что тут можно сделать…

– Всё так плохо? – спросил я, судорожно сглотнув.

– Всё чрезвычайно интересно, – заявила дамочка и указала на зеркало. – Что ты видишь?

– Грязь не отмылась до конца.

Лизавета Наумовна улыбнулась.

– Эта, как ты выразился, грязь – вещество с аномально высокой чувствительностью к сверхэнергии.