Сердце колотилось в каком-то совсем уж бешенном ритме, и никак не получалось отдышаться, но панике я не поддался и вторую кружку пива брать не стал. Пусть алкоголь и унял бы нервозность, сейчас показалось куда важнее сохранить ясность мысли.

Всё будет хорошо! Должен справиться.

А раз должен – справлюсь!

Когда Андрей Игоревич поднялся из-за стола и зашагал в сторону бара, у меня внутри всё так и заныло. Накатила нервная дрожь, но я поборол её, обратился к сверхэнергии и начал направлять джоуль за джоулем на нейтрализацию тепловой энергии нити накаливания электролампы. В отличие от нагрева, охлаждение давалось предельно легко, а сто ватт были сущими пустяками, и очень скоро сияние понемногу-потихоньку померкло.

Только вокруг сгустился мягкий полумрак, Оля порывистым движением вскочила с места и зашагала прочь. Валя тоже за столом оставаться не стала, нагнала её и удержала. Со стороны размолвка выглядела случайной, но как раз случайностью здесь и не пахло: брюнетка намеренно встала так, чтобы её подружка оказалась повёрнутой ко мне спиной.

Время!

Я уронил десятикопеечную монетку, присел, поднимая её, и уже не выпрямился, скользнул к столу и схоронился в зазоре между стеной и спинкой стула. Фонарь еле-еле помаргивал, со стороны меня было никак не разглядеть, но и так сердце едва не выпрыгивало из груди. Пока обшаривал карманы пиджака – взмок, а руки от нервной дрожи так и вовсе ходили ходуном. Но – справился. Отыскал кольцо с ключами и отпечатал на разогретом в руке воске сложные узоры бородок с одной стороны и с другой.

Прежде чем сунуть брусок в карман, слегка его охладил, но это не заняло и секунды, а только выскользнул обратно в проход и выпрямился с гривенником в руке, сразу начал снижать воздействие на нить накаливания. Лампа вновь загорелась в полную силу, и я поспешил прочь. На ходу оглянулся и увидел, как Оля и Валя возвращаются за стол.

Уф-ф! Вот это хватанул адреналина!

А ведь ещё придётся везти этот драный брусок в Новинск и вручать его Альберту Павловичу! И едва ли тот сочтёт долг погашенным; сам в столь удачный для себя исход дела нисколько не верил. Коготок увяз – всей птичке пропасть, это точно про меня.

Утром встал с головной болью и в кои-то веки позавтракал без всякого аппетита, а тренировка с гирями и штангами и вовсе прошла необычайно тяжело, хоть вес не накидывали уже несколько дней. Вообще ощущал себя варёным овощем и никак не мог сообразить, сказалась так на самочувствии вчерашняя подстройка к Эпицентру или всему виной нервотрёпка.

В учебной части Трофим Фёдорович всё занятие заставлял упражняться в наращивании мощности, и результат превзошёл самые смелые ожидания: предыдущий рекорд получилось перекрыть сразу на полтора киловатта.

– С кинетической и тепловой энергией, равно как и с гравитацией, упражняйся в свободное время, – заявил под конец инструктор. – После подстройки главное нарастить мощность. Чем активней будешь заниматься, тем выше окажется очередной потолок. Понял?

– Понял.

– И раз в день входи в резонанс. Но исключительно на полигоне. И да – работать с нейтрализацией не забывай! Полезное дело, поговорю с Макаром Демидовичем на этот счёт.

Я только вздохнул, и заикаться о нехватке времени не стал.

Что толку впустую воздух сотрясать? В моих собственных интересах поднапрячься, если хочу как оператор состояться. Это студентам хорошо, а меня никто от службы не освободит! Сегодняшний день – исключение.

Вторая тренировка с десантниками прошла без неожиданностей. Размялись, пробежались, постреляли. Успел перед походом в госпиталь и переодеться, и пообедать, благо после физических упражнений на свежем воздухе вернулся аппетит и отступила дурная маета. Ну а потом поднялся на третий этаж и, переборов приступ какой-то совершенно уж иррациональной неуверенности, постучал в дверь нужного кабинета.