Сосредоточившись,  целитель вернул себе контроль над собственным сознанием. Значит та штука, это  отросток паразита-реликвии?! Нет, нельзя о ней забывать, как в прошлый раз!  Перед глазами предстал образ Джона и Тео невольно улыбнулся.

[Хм,  хм, хм. По-о-о-о-нятно, образ веры в него, в того самого человека, влияет на  твои суждения. Сойдет для начала. У нас есть время, дитя реликвии.]

Почему-то  очень не хотелось подводить такого друга. Что сейчас самое важное?

[Мистер,  а кто вы? Почему вы меня слышите?]

Рыцарь  остановился и сел прямо на сам воздух, будто на материальный объект.

[Как  и ты, как и твой друг, я не приемлю любой лжи, дитя реликвии. Аз есьм Император  Соу. Погод-и-и с расспросами. Тебе пока ничего не угрожает.]

Император,  древний монстр, давно превзошедший ограничения физического тела, не проявлял  даже намека на агрессию к человеку. Скорее меланхолию, словно ему все равно,  чем закончится разговор. С его слов, то, что люди и Система называют зомби,  представляет собой некогда живой организм, в теле которого после смерти  активизируются бактерии, превращая покойника в ходячего мертвеца. Колонии  микробов объединяются, эволюционируют и развиваются согласно пути, оставленному  для них божеством еще во времена сотворения мира. Деревни, города, страны и  континенты. Численность зомби увеличивается, пока есть такая возможность. Как  социальный вид колоний, зомби-вирус развивается, формируя свою коммуникационную  сеть. Так глупые подвиды слышат низкоранговые приказы. Более сильные  мутировавшие колонии, способные уловить высокоранговые приказы, получают право  собирать ментальную энергию для развития в более совершенные виды. Как и у  людей, путь развития физической оболочки зомби завершается на ранге Витязя  вместе с выбором специализации. Колония крохотных жизней сливается воедино,  создавая душу нежити! До этого момента у нежити есть то, что зовется тотемом,  но не душа. Это разные вещи! Проекция развития энергоканалов и душа.

[Неж-и-и-ить  в ранге Рыцаря создает свою боевую форму, буквально материализуя в псевдоплоть  свой доспех духа. Да-а-а, именно такой доспех ты сейчас и видишь. Мне нет  смысла рассказывать, как наш вид развивается да-а-а-льше. Теперь ты понимаешь,  как я тебя могу слышать?]

Тут  до Теодора дошло, что собеседник не шутил. Перед ним тот самый Император  Нежити, о котором Джон предупреждал на старте.

[Вы…  вы всегда могли говорить душой!]

[Верно.  То, чему ты научился, для нас было естественной средой общения.]

Перед  глазами снова промелькнул образ Джона, и в этот раз Тео, кажется, смог его  услышать.

[Тео,  я все еще на состязании! Если ты меня слышишь, то ответь. Если не можешь,  просто постарайся продержаться подольше.]

[Джон!  Джон! Меня схватил Император… Император Нежити Соу!]

Рыцарь  поднялся на ноги и гордо выпрямил спину, посмотрев куда-то сквозь стены.

[Жаль,  твой друг от нас довольно далеко. Там, где он находится, чувствуется воля сразу  пары тех, кто равен мне по силе.]

Древний  монстр спокойно сел на место.

[Закончим  с пустыми разговорами, дитя реликвии. Ты понимаешь, что стоит мне просто  пожелать и твое тело обратится в пыль?]

[Да,  мистер.]

Несмотря  на угрозы, Тео не чувствовал даже намека на опасность. Скорее тут была тонкая  нить разговора, проходящая сквозь весь диалог, вплоть до нынешнего момента.  Императору было что-то нужно, и он старательно создавал образ могущества,  спокойствия и безопасности.

[Хочешь  ты того или нет, я заключу с тобой сделку, дитя реликвии.