[Хочешь  ты того или нет, я заключу с тобой сделку, дитя реликвии. Мне наплевать на твой  ответ и твое сопливое желание выжить! Не будь у меня своего интереса, и ты мог  умереть еще в том мусорном контейнере. Не понимаешь, да?! Я могу довести тебя  до состояния безмозглого овоща и все равно добиться своих целей. Но ты разумен,  и твое сознание не приемлет лжи, что встречается едва ли реже, чем тебе  подобные. Только поэтому ты все еще жив. Теперь, когда я раскрыл карты, ответь  мне, дитя реликвии. Ты готов заключить со мной сделку добровольно?]

Несколько  секунд Теодор думал, понимая, что даже пожелай он того, соврать не получится.

[Мне  надо будет предать друзей или семью? Убить кого-нибудь?]

Рыцарь  в доспехах расхохотался так громко, что со стен начала отваливаться штукатурка.  Даже в простом смехе Императора было так много силы, что постройка едва ее  сдерживала.

[Нет,  дитя! Ох, это было неожиданно глупо! Всех, кого надо, я сам лишу жизни, когда  придет время! Даю слово Императора Соу, что ни ты, ни твои близкие не  пострадают! Тебе надо будет взять у меня кое-что и вынести наружу, за пределы  испытания, когда оно завершится. Взамен, обеспечу тебе сейчас выживание и  положение, максимально близкое к победителям в вашем испытании.]

[А  Джон? Что будет с ним?]

[Ничего,  дитя реликвии. Контракт души мы заключаем с тобой, а не с ним. Так каков твой  ответ?]

За  секунду раздумий Теодора Император Соу уловил в сознании парня образ Джона.  Даже сейчас, оказавшись в смертельно опасной ситуации, этот комочек чистой  души, открытости и доверия думал больше не о себе, а о том, как помочь другу.

[Я  согласен.]

***

[Минута  – балл, минута – балл, минута – балл.]

В  воздухе особо не подергаешься. Упаду и умру, особенно с раной от меча в груди.  Держа руку на поясе, я повторял себе эту фразу, как свое защитное заклинание. В  случае опасности, одно мгновение и я окажусь в безопасной зоне отдыха.

Поймавший  меня в небе жук, стрекоча прозрачными крыльями, пролетел несколько шумных  кварталов с бродящими по ним толпами зомби. Взмыв немного ввысь, он нырнул в  тамбур разрушенного метро. Сразу за стеклянными дверьми перед глазами мелькнули  массивные жвала могучих рахни-охранников. Они явно были не рады незваному  гостю. Мой носильщик проверещал что-то, выделив из пасти пахучую жидкость.  Насекомые для общения между собой частенько используют язык запахов. Такие  методы коммуникации мне пока недоступны.

Жук  пробежал сквозь сломанные турникеты, нерабочий эскалатор и, спустившись на  перрон, вскоре спрыгнул на рельсы, продолжая свой путь. Стены горели зеленым  светом от растущего на них флуоресцентного мха. Тысячи рахни, ожидающие  приказов об атаке от своей королевы, расступались на пути, освобождая нам  проход. Корпорации придется дорого заплатить за возможность полностью зачистить  такое подземелье.

Мелькнули  вырытые коридоры с кладками оперативных продовольственных запасов жуков.  Местные завхозы потом растащат еду по разным отделам гнезда. Промелькнула рядом  комната-могильник с трупами и тоннели с рахни-копателями. Система перенесла  подземный комплекс инсектоидной расы в этот мир целиком. Улей или муравейник –  это маленький город, разделенный на ярусы и целые районы жуков разной  направленности. Солдаты, фермеры, ясли, строители. Как оказалось, инсектоиды  куда более социально развитый вид монстров, чем нежить, гуляющая по  поверхности.

Мой  носильщик резко ускорился, вбежав в почти вертикальный тоннель, ведущий на  нижние уровни улья. Меч, торчащий из моей груди, то и дело задевал стенки,  отзываясь болью во всем теле.