–  Аои! Аои! Аои!

Для  Райана, знающего родного сына, как облупленного, было непривычным наблюдать  настолько яростное сопротивление. Теодор отказывался верить словам отца,  пытаясь что-то доказать.

–  Уф… как закончишь мучить мусорный бак, не забудь почистить штаны. Лика и  Рикардо уже должны быть дома. Если повезет, твой брат наконец познакомит нас со  своей девушкой. Буду ждать тебя дома.

Райан  оставил проблемного сына выпускать пар на баке, сам пойдя в сторону  виднеющегося неподалеку многоквартирного комплекса. Мужчина, обернувшись,  убедился в отсутствии лишних глаз и провалился в собственную тень, исчезнув с  улицы.

В  квартире семейства Ао, около скрипучей кровати со спящим Райаном из тени вылез  черный кот Фауст. Существо, притворяющееся домашним животным, не имело своей  материальной формы и на деле являлось разумной реликвией паразитического типа.

Приблизившись  к голове храпящего главы семейства Ао, Фауст начал транслировать в его  расслабленное сном подсознание события встречи с Теодором в переулке, дополнив  их полностью пакетом данных о встрече с дядей Берксом. Проснувшись, Райан  посчитает эти воспоминания своими, как было много раз до этого. Сегодня был  далеко не в первый раз, когда разумная реликвия вмешивалась в жизнь Райана,  ради личных интересов.

Даже  в полумертвом состоянии, незваный гость, появившийся в доме Ао, мог чувствовать  Фауста в его нематериальной форме. Пришлось принять срочные меры, дабы  избавиться от досадной помехи. До дня великой жатвы осталось совсем немного!  Скоро Эторофу, этот мирный и излишне спокойный городок, погрузится в пучину  кровавого хаоса.

Тем  временем Теодор, оставшийся в переулке, так и не согласился принять правоту  отца. Неправильно-неправильно-неправильно! Джон – мошенник? Человеку такого ума  незачем было работать в подполье. Заметив явное противоречие между словами,  произносимыми отцом и душой Джона, Теодор впервые в жизни ощутил некий источник  дискомфорта, мешающий ему нормально говорить. Будто на всем его сознании есть  некий нарост, давно засохшая болячка, не дающая думать правильно.

Сидя  в переулке, Теодор открывал рот, пытаясь произнести набор звуков наполненных  новыми смыслами, эмоциями и подаренными переживаниями. Бескрайние синие  просторы над головой. Верных домашний питомец на коленях. И наконец, напарник с  которыми ты отправляешься в интересное приключение.

–  Не-бо. Кош-ка. Др-р-уг.

Стоило  расслабиться и забыть о болячке хоть на мгновение, как изо рта целителя  вылетало осточертевшее Аои. Вдобавок аура целителя резко начала уходить в ноль,  будто Тео начал лечить сам себя.

***

До  пещерного комплекса Алексум-Нар, находящегося почти в сотне километров от  Эторофу, батискаф бригадира Цередриха плыл у самых корней подводных зарослей,  включив манодвигатели в самом тихом режиме. Наш опытный водитель обманывал  сонары дальнего обнаружения на судах пиратов, коих в мелководье развелось даже  слишком много. Минут через двадцать пути бригадир нажал на кнопку сброса,  посреди приборной панели. Что-то крякнуло снаружи, и судно ускорилось. Стинг  внимательно смотрел в иллюминатор за происходящим снаружи. Рядом с ним  пристроился тролль-грузчик, взяв крупную заплечную сумку в руки. Сидящий позади  них Друм беззаботно храпел.

Спустя  полчаса и примерно пятьдесят пройденных батискафом километров, бригадир резко  заглушил двигатель, приказав всем заткнуться. Мы выплылил из подводного леса и  легли на илистое дно, ожидая, пока мимо проплывет подозрительная группа боевых  батискафов.