Я решительно шагнул внутрь и некоторое время двигался по главной тропе. Вокруг перекошенные оградки, памятники различного качества и мастерства исполнения. Но самое главное — покой.

Чувствовал я себя здесь очень странно и гулял до тех пор, пока не наступила дневная жара. Однако под кронами высоких деревьев, всё ещё стояла относительная прохлада.

Спустя какое-то время я в очередной раз выбрался на окраину и втянул в ноздри влажный запах реки. Она протекала поблизости, я даже попытался к ней выйти, но берег в этом месте был сильно заболочен.

Всё, хватит хандрить. Пора заниматься делом. Здесь я вряд ли кого побеспокою своими тренировками, а осваивать способность, кажется, пора. Для начала неплохо было бы научиться рассчитывать силы.

Так, с чего бы начать? Думаю, этот камушек мне подходит.

Я сосредоточился на нём и попытался его пошевелить. Бесполезно, даже не задрожал, как это делала зубная щётка. Ну и правильно, с чего вдруг ему подчиняться, когда организм не вырабатывает нужные гормоны?

Теперь я попытался ввести себя в состояние страха или любой другой эмоции, которая вызывает выброс адреналина. Получалось плохо, пока я не вспомнил о том, что за моей головой охотятся. Сердце сжалось в нехорошем предчувствии, чтобы тут же пуститься в неумолимый бег.

Камень подлетел и словно снаряд, выпущенный из пушки, умчался через грунтовую дорогу, гулко грохнув там по стволу дерева.

Нет, слишком сильно, я вообще, хотел его лишь приподнять, не более. Нужно выбрать другую цель, пока состояние позволяет.

На этот раз я провёл испытание на коряге, но она точно так же упорхнула от меня и с треском сломалась, встретив на пути преграду.

Характер у меня упёртый, так что я продолжил попытки получить желаемый результат. Примерно с пятой мне более или менее удалось зафиксировать предмет в воздухе, но я так обрадовался удаче, что тут же потерял контроль и отправил его высоко в небо.

От последнего эксперимента у меня закружилась голова и появилась слабость в ногах. Желудок предательски заурчал, требуя топливо для организма.

Пока я бродил по городу, успел заметить много различных лавок с уличной едой, одна из таких находилась неподалёку, минутах в десяти пешком. Проблема была лишь в том, что она расположилась у автовокзала, а там сто процентов есть камеры. Да и с деньгами дело плохо, за красивые глазки меня вряд ли накормят.

Нужно срочно с этим что-то решать. Просить милостыню? Ну уж нет, так низко я не паду, уж лучше пройтись по могилам и набрать сладостей. Наверняка кто-то заглядывает к родственникам и оставляет конфеты, и печенья.

— Да уж, Глеб Николаевич, так низко ты ещё не падал, — пробормотал я и отправился блуждать среди мёртвых.

Конфеты и печенья удалось отыскать быстро, но вот заставить себя это есть, не получалось. Я дважды подносил ко рту одну из карамелек, но так и не смог. Даже тот факт, что она находилась в обёртке, никак не влиял на конечный результат.

В итоге я разозлился на самого себя, и это привело к совершенно другому результату: истощённый организм взбрыкнул и выключил сознание…

* * *

Возле меня кто-то шуршал одеждой и, по-моему, даже пыхтел. Я осторожно открыл глаза и вдруг резко отстранился, а затем полетел вниз с лавочки, на которой разлёгся в отключке.