Я не столько испугался, сколько дёрнулся, не ожидая так близко увидеть чьё-то лицо. А этот кто-то самым наглым образом шарил по моим карманам. И вот теперь ещё звонко смеётся над моим нелепым положением.

Отпрянув, я не просто свалился на землю, но ещё и застрял между лавкой и оградкой, оставив ноги на первой. Теперь барахтался, в попытке выбраться из дурацкого положения.

— Эй, да помоги же ты! — не выдержал и крикнул я.

— Ага щас, разбежалась, — ответила нахалка, что только что пыталась меня обчистить.

Через мгновение стукнула калитка, а перед моими глазами промелькнули ноги в ярких розовых кроссовках. Боже, какая безвкусица, да я бы такие даже на Хеллоуин не надел.

Извернувшись ужом, я выскользнул из нелепого положения, при этом как следует изваляв дорогой костюм в пыли. А сунув руку в карман, где ещё совсем недавно находился артефакт, бросился догонять девчонку. Та, видимо, почувствовала неладное и тут же пустилась наутёк.

Кладбище она знала явно лучше меня и неслась, даже не глядя себе под ноги. Я тоже сосредоточил внимание только на её спине и вскоре поплатился за это, запнулся и полетел всем пластом на землю. Руки больно обожгло, но лицо я, кажется, спас, лишь очки слетели. А впереди снова раздался звонкий смех.

— Отдай! — в сердцах крикнул я и едва снова не потерял сознание от нахлынувшей слабости.

Организм в очередной раз попытался выбросить в кровь ненужный сейчас гормон.

— Отвали, бомжара! — прилетел её удаляющийся голос.

— Я не бомжара! — оскорбился я от подобного сравнения. — Ты ворюга!

— Пошёл на хер! — прилетел её голос.

А надев очки, я увидел средний палец, направленный в мою сторону. Девчонка как ни в чём не бывало, продолжала теперь уже спокойно уходить, даже не обернулась.

— Ах ты сучка! — окончательно разозлился я и выбросил вперёд руку, надеясь на то, что моих сил хватит, чтобы нахалка полетела носом в землю.

И у меня получилось ровно так, как я и хотел: не сильно, точно и без ущерба для здоровья. Вот только не своего.

Перед глазами вновь поплыло, навалилась слабость и тошнота. Я застонал, опустился на корточки и прижался спиной к ограде.

— Ах ты мудак! — словно сквозь вату донёсся её гневный голос, а вскоре послышались и шаги. — Да я тебя… Эй, ты как, что с тобой?

— Плохо, — выдохнул я, борясь с тошнотой, и тут же вывернул пустой желудок, едва успев при этом наклониться в сторону.

Немного полегчало, голова прояснилась, а тошнота отступила.

— Ты наркоман, что ли? — продолжила перебирать наихудшие сравнения та.

— Сама ты… — буркнул я, но продолжать мысль не стал. — Ты зачем у меня по карманам лазила?

— К тому же ещё и тупой, — усмехнулась та, вместо ответа держа в руках мой артефакт. — Ты ради этой херни за мной побежал?

— Это отца, у меня больше ничего от него не осталось, — слабо улыбнулся я, а затем отчего-то произнёс совсем не то, что собирался: — Мне помощь нужна.