Из тех, что принесли в первой партии, выжили лишь трое, хотя судить пока было очень рано. Люди всё ещё находились на грани смерти, а теперь подоспели просто тяжёлые. Среди них, наверняка, тоже будет процент погибших, но мы постараемся свести его к минимуму.

На самом деле, всё это было частью единого плана. Я не испытывал по отношению к врагу никакой жалости и уж тем более сострадания. Вообще, если бы не угроза мести со стороны Центровых, я бы не стал останавливать Вола. Однако все понимали: то, что мы сегодня сделали, никто не оставит безнаказанным, иначе это воспримут проявлением слабости другие.

Но моя задумка была более коварной и скорее напоминала шахматную «Вилку». Я намеревался прикрыться пленными, когда армия Центровых подойдёт к нашим стенам. Не факт, что удастся таким образом остановить штурм, но я всё равно останусь в выигрышной ситуации. Показав таким образом пленным, что их боссу насрать на своих людей.

Впоследствии я вообще предоставлю им выбор: вернуться к ним или остаться с нами. И те, кто вернутся, вкупе с Лешим внесут дополнительную сумятицу в их ряды. А слухи и недовольство распространяются быстро. Таким образом, максимум через месяц весь город полностью будет принадлежать мне.

Останется только одно место — военная часть, под командованием полковника Цинкина, но в итоге и они сломаются. К тому же я даже не собираюсь на них давить, это случится само по себе. В особенности, как только их ресурсы станут иссякать, а это определённо случится. Вот только тогда уже я буду выдвигать условия.

Но надеюсь, до Бориса Николаевича это дойдёт чуть раньше, и мы сможем заполучить в общее пользование их провизию. Военные запасы, как правило, очень серьёзные, и они помогут нам пережить зиму. А даже если всё пойдёт по другому сценарию, то опытные бойцы тоже не будут лишними. Так что в любом случае, я буду рад нашему воссоединению.

— Пш-ш-ш… ет… Гле… пш-ш-ш, — из раздумий меня вывела рация, что лежала на столе.

Хоть и с трудом, но я всё же узнал голос Толи. Интересно, как далеко он находится и как скоро его ждать. Что ему удалось выяснить? Сквозь помехи даже не понять, насколько взволнован его голос. А вот меня уже определённо начинает трясти, потому как при попытке ответить рация выскользнула из рук и грохнула о пол.

Ну это ничего, вещь военная, надёжная, как кирпич. Такой можно легко голову пробить, а после этого ещё и продолжить общение.

— Толя, алё, это ты? — от волнения, я напрочь забыл все навыки общения по рации и прихлопнув себя по лбу, вдавил боковую клавишу. — Глеб на связи, приём.

— Пш-ш-ш… ду обр… пш-ш-ш… — отозвалась та. — Пш-ш-ш… ём.

— Готовы встречать! — зачем-то прокричал я, будто смогу тем самым преодолеть помехи. — Примерное время ожидания? Приём.

— Пш-ш-ш… рно… пш-ш-ш… цать. Как по… пш-ш-ш… ём.

— Нихера не понял, всё трещит и шипит. Толя, будь осторожен, у нас война с Центровыми, как понял, приём.