— Это я тоже понимаю, — кивнул Платон. — И да, мы согласны. Я не считаю свой лагерь серьёзной силой, но вместе мы уже будем иметь достаточный вес.

— Ты будто читаешь мои мысли, — в очередной раз улыбнулся я. — А что скажешь по поводу Северных?

— Их предводитель сложный человек, — выдержав небольшую паузу, охарактеризовал его тот. — Ну и, конечно же, сильный, раз смог объединить под своим началом людей. В целом он придерживается стратегии: «Мне чужого не нужно, но и моё не тронь». Но в связи с последними обстоятельствами, думаю, с ним можно попробовать договориться. Вообще, он вполне разумный, да и планы его, честно говоря, достойны уважения. Одно только строительство теплиц и посадка овощей, к тому же в данных обстоятельствах…

— Это уж точно, — покивал я. — Нам бы не помешал такой человек в команде, не правда ли?

— Глеб Николаевич, — судя по обращению, Платон, кажется, уже признал моё старшинство, и это радовало, — мы же с вами понимаем, что эти ваши «Мы», означают только ваш личный интерес. Я не дурак и прекрасно понимаю, к чему вы стремитесь, но и не против в этом поучаствовать.

— К чему же? — искренне поинтересовался я, хотелось знать наверняка: а правильно ли мы друг друга понимаем?

— Вы собираетесь подмять под себя весь город, — пожал плечами тот. — И если хотите знать моё мнение — я полностью это поддерживаю и совсем не прочь отойти на вторые роли и даже на третьи.

— Нет, вы не совсем верно меня понимаете, — усмехнулся я. — Город — лишь только начало. Мои амбиции уходят гораздо дальше. И движет мной не жажда власти, но желание выжить. Скажем так, есть некая сила, и она вскоре может очень сильно повлиять на ход вещей. И я не уверен, что нам понравится та участь, которую они приготовили для человечества.

— Поверьте, мне нет разницы, что вами движет, если в итоге мы сможем прекратить глупую вражду и сможем жить как нормальные люди, — высказал он свою полную лояльность. — Мне по душе ваше решение в отношении раненых, вы помогли нам отстоять своё и обойтись без потерь.

— Я очень рад, что мы смогли договориться, — и это были не просто слова, я действительно был искренне благодарен Платону, в особенности за простоту в переговорах. — Если поможете переманить на нашу сторону Север, моей признательности не будет границ.

— Сделаю всё, что в моих силах, — абсолютно серьёзно ответил тот.

— И ещё, Платон, ты не мог бы взять на себя управление лагерем, — я решил сразу взвалить на него все бытовые заботы.

— Сочту за честь, — улыбнулся тот.

— В таком случае, не будем терять времени, места здесь хватит всем, — улыбнулся я и протянул ему руку, чтобы скрепить наши договорённости. — Приступайте к переброске ваших людей и провизии. Надеюсь, к вечеру мы будем полностью готовы.

Уже в который раз за последние дни лагерь превратился в кишащий улей. И он действительно напоминал именно его.