— Мы делим всё поровну на три части или никак, — выкрикнул я.

— А ты, вообще, что за хуй, чтоб с тобой делиться? — тут же отреагировал Слава. — Я тебя не знаю. Тот факт, что ты Тимура завалил, ещё не даёт тебе права распоряжаться его территорией. На твоём месте я бы вообще не вякал, не то мы можем повнимательнее присмотреться к вашей вшивой шайке.

— Твой Тимур жив и сидит на цепи, как шелудивый пёс, — вернул я ему ответ, а затем специально спровоцировал, — и если ты не прекратишь гавкать, я прикую тебя рядом с ним. Мы озвучили свои условия!

Славик молча развернулся и исчез среди толпы своих людей. Платон боязливо покосился на меня, того и гляди, сейчас пустится наутёк. Но нет, сдержался, видимо, мой самоуверенный вид так на него подействовал. Вот только на самом деле, внутри меня всё протестовало, а разум кричал благим матом: «Беги, идиот, уноси ноги, пока они всё ещё тебе принадлежат!»

— Не слишком ты его? — кивнул Платон в сторону Центровых. — Может, стоило согласиться?

— Нет, — я упрямо покачал головой, — или всё, или ничего. По-другому не будет. Десять процентов, это даже смешно, как объедки собаке.

— Зато живы останемся, — пожал плечами тот.

— А я подыхать не собираюсь, — ухмыльнулся я, а гормоны и без лишних усилий сейчас в достаточном объёме летали по крови.

Прошло не менее трёх минут, прежде чем из толпы снова появился Слава.

— Петрович делает вам последнее предложение, а следующее, что вы услышите, станет выстрел в ваши тупые головы, — задвинул он пафосную речь. — Видимо, у босса сегодня хорошее настроение, и он разрешит взять вам тридцать процентов товара, на двоих. Я бы на вашем месте согласился не думая.

— А ты не на нашем месте, — придержав за руку Платона, который, было, уже открыл рот, чтобы выразить свою лояльность. — Делим в равных долях на три части, и это тоже очень щедрое предложение. Базу нашёл Платон, она по всем моральным законам принадлежит ему. Посему выходит — предлагать что либо вы не в праве.

На сей раз Слава не стал уходить в толпу, он поднёс рацию к губам, после чего сразу отдал сигнал к началу атаки.

Глава 11

Мир достигается только смертью

Самая большая ошибка Центровых, это их показуха. Если бы Семён распределил людей, вместо того, чтобы собирать их в кучу и бахвалиться численным превосходством, исход битвы на сто процентов был бы предсказуем. А так мы ещё пободаемся.

Как только прогремели первые выстрелы, от которых я не без труда прикрыл себя и людей, Вол сделал первый ход. Плотная дымовая завеса скрыла наше тактическое отступление.

Люди, сидевшие на точках, быстро сократили поголовье противника и сразу же должны были сменить позиции, потому как их быстро вычислили и ударили ответным огнём на подавление.

Толпа Центровых начала растягиваться в стороны, в поисках укрытия от пуль.