— Ешь! — сухо сказал я, указав на стол.

Вика вначале неуверенно, трясущейся рукой взяла печенье и откусила небольшую часть. Но уже через пару минут она сметала всё, что было перед ней выставлено.

Я тем временем зашёл в нашу спальню, но посмотрев на грязь вокруг, решил постелить на диване в гостиной. Ещё две недели назад я ночевал здесь, поэтому в комнате царил относительный порядок.

Первым делом я распахнул окно и запустил внутрь свежий воздух, застелил свежее бельё и бросил поверх тёплое, ватное одеяло. Затем вернулся на кухню, где, покончив со скудной едой, молча, опустив глаза в пол, сидела Вика.

Я помог ей подняться, отвёл на диван, уложил и накрыл одеялом и, только покончив со всем, устало опустился в кресло неподалёку.

Вика уснула мгновенно, а я так и сидел, молча крутил различные мысли в голове.

Была в них и Кристина. Я не знал, как теперь относиться к ней, к тому, что произошло между нами. Одно я понимал чётко: связывать с ней свою жизнь я не хочу. Она мне нравится, между нами явно какая-то сильная химия, но я её не люблю. Теперь, после того как мы переспали, я осознал это очень явственно.

Мне было хорошо, даже очень. Опыт в сексе у Кристины на порядок выше всех моих предыдущих девушек вместе взятых, да по большому счёту она — его олицетворение.

Нежная, страстная, в каждом движении проскакивает намёк, стройная, точёная фигура, можно сказать, идеальная, а лицо, его впору помещать на обложку модного журнала. Вот только я смотрю на неё, лишь как на объект вожделения, словно она порноактриса, не более. Нет никаких чувств, только химия и плотское желание.

Но вот её взгляд, тот, что она бросила на меня, когда я покидал их с Есениным, говорил об обратном. Для неё я не просто объект вожделения, нет. Её бывший мужчина, мой друг и брат моей жены никогда не удостаивался подобного.

Да, наверняка ей с ним было хорошо, он ей нравился, но искренних чувств к нему она не испытывала. Примерно то же самое я чувствовал по отношению к Кристине, вот только люблю я Вику. И сейчас я это понимал так же отчётливо и ясно, как то, что предал её доверие.

Надеюсь, мы оба сможем стереть из памяти всю эту грязь. И речь не только об измене — её запой тоже неслабо остудил мои чувства.

Не так-то просто любить вечно пьяную, отвратительно пахнущую девушку, которая выражает по отношению к тебе лишь презрение и хамство.

За окном начало темнеть, когда Вика впервые пошевелилась. Да я и сам успел задремать, хотя от шороха моментально проснулся.

Она сидела на диване, укутавшись в одеяло, и не сводила с меня взгляд. В сумерках её глаза блестели, но мне и не нужно было их видеть, я всё прекрасно чувствовал.

— Как ты? — тихо спросил я.

— Не знаю, — пожала она плечами, и одеяло вторило шорохом. — Я будто очень долго спала и видела сплошной кошмарный бред.

— Будем считать, что так и было, — кивнул я и поднялся с кресла.

— Не уходи, пожалуйста, — едва слышно попросила она.

— Разве не этого ты хотела всё это время? — сухо спросил я.

— Прости меня, прости… Я такая дура! — и наконец она разревелась.