— Да, папочка, — добавив в голос как можно больше язвы, ответил я.

— Странное место, — включился в диалог Глыба, — но для подобного общества, наверное, подходит как нельзя лучше. Вот завтра вспыхнет война чуть дальше к западу, они шатры свернут и переедут поближе к кормушке. Умно.

— Согласен, — кивнул я. — Но меня больше другие вопросы заботят, например: кто и каким образом в моё отсутствие Хизмэю уступил?

— Да Петрович, стопудово, ты же его за старшего оставил, — предположил Леший.

В данный момент он развалился боком на полу, подпёр голову рукой и согнул одну ногу в колене, ещё и щепку какую-то покусывал — эдакий падишах. Только что наложниц вокруг не хватает, с веерами из павлиньих перьев.

— А Вика куда смотрела? Цинкин опять же, Толя? — вздохнул я и тоже уселся на пол, выстланный коврами. — Может, мы чего не знаем? Застряли ещё здесь, чёрт знает где…

— Ближе к Троицку мы, скорее всего, за границей со стороны Казахстана, — голосом, полным уверенности, произнёс Глыба.

— С чего так решил? — поинтересовался я.

— Ехали около пяти часов, да и степной пейзаж — его ни с чем не спутаешь, — пожал плечами тот, а Леший расхохотался. — Чего ржёшь?

— Да сейчас куда ни плюнь — всюду степь, — резонно заметил тот. — Вон, пару метров за Челябинск отойди и всё то же самое. Это тебя шатры с узкоглазыми с толку сбили.

— Нет, слишком территория ровная, ни холмов, ни ямок — такое только в степи увидеть можно, — настоял на своём Глыба. — Тебе, городскому жителю, не понять.

— Это вообще не суть как важно, — прервал я бесполезный спор. — Нам домой нужно, хрен знает, что там вообще происходит.

— Я тут у них шатёр с генератором просёк, — включился в беседу Немой. — Сто процентов даю, там радиостанция находится.

— Нет, никакой связи, — покачал я головой. — Не хочу спугнуть предателя.

— Да, может, и в самом деле не всё так категорично? — помотал кистью в воздухе Леший, будто дирижировал. — Мало ли как там обстоятельства складывались?

— С этим кланом тоже не всё так однозначно, что-то они недоговаривают, — сейчас я уже успокоился, первичные эмоции от разговора с Филином поутихли и теперь многие вопросы обрели систему и совсем другой окрас, при этом порождая новые. — Помните, что нам пленный сказал? О том, что они обнаружили вход в Лоно, да и нас он воспринимал как заклятого врага. А Филин мне напел, будто за помощь нам ему заплатили.

— Согласен, — кивнул Глыба. — Не стыкуются эти два момента. Конь, иди погуляй немного, послушай, о чём там народ гутарит.

Боец молча кивнул, поднялся и покинул шатёр.

— Он что, казахский знает? — спросил я, проводив его взглядом.

— Ну так, — покрутил он пальцами в воздухе, — через слово на пятое, но в общем суть понять сможет.

Утро началось рано, большинство людей в лагере ещё сладко спали, а солнце едва показало край из-за линии горизонта.